Поворот. Еще поворот. Куда, черт возьми, он идет? Только не назад в замок, чего бы ни требовало его шестое чувство. В проулке он споткнулся о бугор под одеялом, который глухо вскрикнул. Тейр, сгибаясь под своей ношей, только-только сумел на упасть так, чтобы разбить коленную чашечку о булыжник.

– Проклятие! Только не кричи. Я тебя не трону. Забудь, что ты меня видел. Спи! – бормотал Тейр. Только бы избежать шума.

– Тейр? – спросил знакомый мальчишеский голос. – Это ты?

– Тич?! – Тейр окаменел, – Что ты тут делаешь?

– Да ты же совсем голый! – Старший сын Пико вскочил на ноги. Его лицо замаячило в темноте смутным пятном. – Что ты несешь?

– Ури. Моего брата. Ты же знаком с Ури, – растерянно сказал Тейр.

– Это же мертвец! – пробормотал Тич в ужасе, потрогав тело для верности.

– Да, я выкрал его у черного колдуна, который служит Ферранте. А ты почему здесь?

– Тейр, эти разбойники-лозимонцы… они убили отца и Зильо! Перерезали ему горло как собаке… – От волнения он почти кричал: ведь уже два дня он не встречал ни одного человека, которому мог бы довериться, сообразил Тейр.

– Ш-ш! Ш-ш! Я знаю. Я видел вчера мулов твоего отца, когда их привели в замок.

– Да. Я шел следом. И теперь это мои мулы. Я их всех убью! Вот только придумаю, как пробраться в замок.

– Ш-ш! И не думай! В этом проклятом замке тебе делать нечего. Я сам сегодня ночью еле выбрался оттуда живой.

– А куда ты идешь? – спросил Тич с той же растерянностью, какую испытал Тейр.

– Я… я толком не знаю. Но стоять голым посреди улицы, пока не рассветет, я не могу.

– Возьми мое одеяло! – тут же предложил Тич, хотя и с сомнением в голосе.

– Спасибо! – Тейр завернулся в одеяло и сразу почувствовал себя лучше – и не только потому, что стало теплее. – Я… послушай, как это я вдруг заберу твое единственное одеяло? Пойдешь со мной?

– Но ты-то куда идешь? – повторил Тич свой вопрос.

– В… в один знакомый мне дом. – При этих словах перед ним ясно возник дом Фьяметты, наконец-то не затуманенный наложившимся на него другим зовом… Тича? Да, он не случайно наткнулся на него в темноте, как не случайно тогда наткнулся на маленькую Хельгу в снегу. И теперь он знал, куда идет. – Там никого нет. Кроме, может быть, лозимонского стража… – добавил Тейр с внезапным сомнением. Может, все-таки разочек довериться рассудку?

– У меня есть кинжал, – сказал Тич. – Если он лозимонец, я его убью, будь спокоен.

– Я… Там посмотрим. Может, и не понадобится. Сначала надо туда добраться, э? – Он крякнул.

– Я… я возьму его за ноги, – мрачно сказал Тич.

– Спасибо.

Тейр понял, что ему придется расстаться с одеялом. Они неуклюже подвесили Ури между собой и пошли дальше в молчании, если не считать указаний, которые Тейр произносил шепотом.

– Поворот. По той улице… правильно. Вверх по склону. Почти дошли.

– Тихое местечко, – сказал Тич. – Дома точно крепости.

Наконец впереди показались знакомые стены дома мастера Бенефорте… Фьяметты. Вон дубовая дверь под мраморной аркой, поблескивающей даже в темноте. Нигде ни огонька. А дверь, конечно, заперта и под охраной. Они положили свою ношу, и Тейр снова закутался в одеяло.

– А как мы войдем? – прошептал Тич.