Так не годится! Он протиснулся в дверную щель так, что кровать отъехала с новым отчаянным скрипом, а он прижал ладонь к ладони, надеясь, что жест этот выглядит мирным. Его руки показались ему такими же огромными, как головки сыра, и такими же нескладными. Он сглотнул и наконец вспомнил, что следует выдохнуть.

– Привет вам. – Он вежливо наклонил голову в ее сторону и откашлялся.

Она отступила еще на шаг. Руки с ночным горшком чуть опустились.

– Вам не следует здесь оставаться. То есть надолго, – сказал Тейр. Ее руки дрожали. – Этот сквалыга-хозяин не приносил вам никакой еды?

– Да… то есть со вчерашнего утра, когда ушла его жена, – ответила она, запинаясь и не спуская с него настороженных глаз. – У меня была бутыль вина, и я растягивала ее как могла, но уже все выпила.

Она не спускала с него взгляда, словно он был каким-то чудовищем. Но не такой же он все-таки великан. Он чуть-чуть согнул колени, сгорбил плечи и тщетно попытался съежиться. А впрочем, как ему и выглядеть в тесной комнатушке? Другое дело в зале или под открытым небом.

Тут его глаза приковало кольцо на ее большом пальце, всунутом в ручку горшка. Львиная маска с красным камнем в пасти, казалось, пылала жаром Сахары и притягивала его точно огонь. Он кивнул на кольцо:

– Катти хочет присвоить вот этот перстень?

Она улыбнулась с горечью:

– Хочет-то хочет, да не может. Он два раза пытался, но даже ухватиться за него не сумел. Носить это кольцо дано только одному мужчине. Я докажу это. – Она тряхнула буйной гривой кудрявых волос и поставила горшок на пол. – Я собиралась разбить его о голову Катти, но до твоей мне не дотянуться. – Она поморщилась и оттолкнула горшок ногой, сдернула кольцо с пальца и с угрюмым торжеством протянула ему. – Вот попробуй надень, и увидишь, что у тебя ничего не получится.

Кольцо засияло у него на ладони. А когда он зажал его в кулаке, оно показалось ему живым бьющимся сердцем. Сам не зная как, он надел его на безымянный палец левой руки и поднял, подставляя под последний солнечный луч – золотую полоску света, которая пробилась в щель ставней и яркой чертой легла на стену. Крохотная львиная грива замерцала поющими волнами, маленький камень вспыхнул огнем. Тейр повернул руку, и красные отблески затанцевали на стене точно хоровод фей. Он отвел взгляд и увидел, что смуглая девушка смотрит на него с выражением глубочайшего ужаса, совсем исказившего нежные черты ее прекрасного лица.

– Э… простите, – извинился он, сам не зная за что. – Вы же сами велели, чтобы я его надел. Вот, возьмите! – Он дернул, но кольцо уперлось в складочки кожи на суставе.

– Погонщик мулов? – прошептала она. – Мое кольцо привело ко мне вонючего погонщика мулов? Глупого немецкого верзилу?

– Швейцарского, – поправил Тейр, все еще дергая кольцо.

Глупый швейцарский верзила – верно. Наверное, она углядела его в окно, когда они заводили мулов Пико на пастбище. Он стал таким же красным, как камешек в львиной пасти. Его сустав побагровел, побелел и начал пухнуть.

– Вы уж простите, оно застряло. – Он начал в смущении крутить кольцо, но стянуть с пальца все равно не смог. – Может, если намылить… У меня во вьюке есть кусочек мыла. Можете пойти со мной. Я не собираюсь красть ваше кольцо, мадонна. Я направлялся в Монтефолью. Мой брат устроил меня подмастерьем золотых дел мастера, или собирался, но теперь не знаю, что будет.