Он коротко рассказал о письме брата и как в обмен за свой труд он обрел в Пико проводника, а в его сыновьях – приятных спутников.

– Нет, но сюда! На этот постоялый двор, как раз вовремя, чтобы встретиться со мной.

Тейр заморгал. Он обладал редкой способностью находить потерянное, но заявить об этом дочери настоящего мага было бы бахвальством – не придавать же сверхъестественный смысл щемящему чувству в животе и комку в горле, мешавшему дышать.

– Пико всегда останавливается тут. Между Бергоа на границе и Сеччино найти ночлег можно только здесь.

– Так, значит, я все-таки сделала все правильно? – растерянно прошептала она. Ее рука сжалась в кулак. – Ты легко надел мое кольцо…

Тейр снова подергал кольцо.

– Я сниму его. Обещаю.

– Нет. – Она села совсем прямо и растопырила пальцы, повернув розовые ладони вниз. – Оставь его себе. Пока. Уж с твоей руки жирный Катти сдирать его не станет.

– Я не могу его взять, оно слишком дорогое! – Но только что ему делать, пока сустав не станет тоньше? – Вот что, мадонна Бенефорте. У меня есть горстка монет. Думаю, их хватит, чтобы выкупить тело вашего отца у этого алчного скряги. Чтобы забрать его из коптильни и помочь вам предать его честному погребению.

Она наморщила лоб.

– Да, но где? Здешние невежественные крестьяне все боятся похоронить его на своей земле, потому что он был магом. А я не допущу, чтобы его зарыли посреди дороги.

– Вчера я проходил через деревню Бергоа. Там есть церквушка и священник. Я помогу вам отвезти его туда завтра.

Она наклонила голову и прошептала: «Благодарю тебя». Теперь, когда одиночество и страх уже не придавали ей сил, она, заметил Тейр, с ног валилась от усталости.

– Мне… мне после этого надо будет отправиться на юг, – сказал Тейр. – Я должен узнать судьбу моего брата.

Она подняла голову.

– Будет тем опаснее, чем ближе ты окажешься к Монтефолье. Наемники сеньора Ферранте будут красть, грабить, чтобы насытить свою алчность, убивать всех, кто вздумает им воспротивиться, или… или насильно брать себе на службу. Или ты думаешь предложить свои услуги гвардейцам герцога, если они все еще удерживают монастырь?

Тейр покачал головой:

– Я не создан быть солдатом. Разве что мне пришлось бы оборонять Бруинвальд, как люди Швица нанесли поражение арманьякам в битве Сант-Якоб-андер-Бирс. Но я не могу вернуться домой к матери, не зная твердо, что случилось с Ури. Если он ранен, я должен так или иначе отвезти его домой.

– А если он умер?

– Если умер… мне надо знать. – Тейр пожал плечами. – Но вам, бесспорно, нельзя ехать туда, мадонна Бенефорте. Может священник в Бергоа сможет найти для вас безопасное убежище, пока я, пока мы не вернемся.

– Ты вернешься?

– Залогом будет ваше кольцо. Раз я не могу его снять, то должен буду вернуться с ним, ведь так?

Ее пухлые губы сжались в страдальческом недоумении.

– Но это же изначально неверно?

– Долг – это обязательство. Его нужно уплатить.

– Ты необычный человек. Погонщик мулов. Рудокоп. – Она подняла бровь. – Маг?

– Нет, я не маг. Я хотел стать подмастерьем вашего отца, это так, но думал, что буду больше таскать дрова и поднимать чушки. Просто прислуживать.

– Я единственная наследница моего отца. – Она закусила нижнюю губу крепкими белыми зубами.