– Хотите чаю? – повторила она.

– Что вы сказали, Ариана? – рассеянно переспросил он и вспыхнул.

Он впервые осмелился назвать ее просто по имени, но не от фамильярности, а по ошибке. На самом деле Манфред произнес даже не «Ариана», а «Марианна» – так звали его погибшую жену.

– Извините.

– Ничего. Я спросила, не хотите ли вы чаю?

– Благодарю вас.

Манфред предпочел бы кофе, но достать его в последнее время стало совершенно невозможно.

Отпив чаю, фон Трипп спросил:

– Может быть, присоединитесь ко мне?

Сама Ариана не осмелилась налить себе драгоценный напиток, но после этого предложения охотно сходила на кухню за чашкой. Какое‑то время она сидела молча, наслаждаясь забытым ароматом. Целый месяц она обходилась без этого волшебного напитка.

– Спасибо, – поблагодарила девушка.

Манфред подумал: интересно, как звучит ее смех? Услышит ли он когда‑нибудь, как она смеется? Но дважды в течение вечера она взглянула на него с улыбкой. Он наблюдал за ней, и сердце его разрывалось от жалости: девушка выглядела такой несчастной, такой грустной, такой серьезной. Чувствовалось, что она совсем недавно пережила большое горе.

Взгляд Арианы упал на фотографии детей.

– Это ваши? – с любопытством спросила она.

Лицо обер‑лейтенанта стало каменным. Странное у них получалось чаепитие – двое едва знакомых людей, у каждого за плечами груз несчастья. Вместо ответа Манфред лишь кивнул и жестом предложил ей еще чаю, а сам зажег трубку и сел к камину, вытянув длинные ноги.

Они сидели так почти до одиннадцати часов. В основном молчали: Ариана понемногу привыкала к новой обстановке, а обер‑лейтенант, уставший от одиночества, наслаждался близостью другого человеческого существа. Время от времени он поглядывал на девушку, мечтательно смотревшую в огонь и явно витавшую мыслями где‑то в прошлом. В одиннадцать Манфред поднялся и стал гасить огонь в камине.

– Мне завтра рано вставать.

Ариана тут же вскочила на ноги. В глазах ее вновь зажегся огонек страха. Что последует дальше? Весь вечер она с ужасом ждала этого момента.

Нарочито спокойным шагом она вышла из гостиной, и обер‑лейтенант последовал за ней. У двери своей спальни он смущенно улыбнулся и протянул ей руку. Ариана была настолько потрясена, что не сразу догадалась ответить на рукопожатие. Она ожидала совсем не этого.

– Надеюсь, фрейлейн, что мы с вами когда‑нибудь станем друзьями. И учтите, вы здесь не пленница. Просто мне казалось, что лучше будет поселить вас у меня – для вашей же пользы. Надеюсь, вы меня понимаете.

Ее лицо ожило, медленно озарилось улыбкой.

– Вы хотите сказать…

– Да, я хочу сказать именно это.

Вдруг Ариана заметила, что у этого офицера мягкие, добрые глаза.

– Неужели вы подумали, что я собираюсь занять место генерала? Это было бы нечестно. Уверяю вас, вы здесь не в заточении. Можете считать себя моей гостьей. – Он чопорно поклонился и щелкнул каблуками.

Ариана ошеломленно смотрела на него.

– Спокойной ночи, фрейлейн.

Он шагнул в спальню и тихо закрыл за собой дверь, а Ариана растерянно двинулась дальше по коридору.

Глава 19

– Так куда же она подевалась? – раздраженно спросил капитан фон Райнхардт у Гильдебранда. – Фон Трипп сказал, что вчера отвез ее в бараки. Вы спрашивали у начальницы?

– Нет, ее на месте не было.

– Так возвращайтесь и спросите. У меня есть дела поважнее, чем заниматься всякой ерундой!

Час спустя Гильдебранд вернулся к капитану с докладом. Фон Трипп корпел над бумагами, которые не успел закончить накануне.

– Ну, так что она сказала? – сердито спросил капитан.