Захватив с собой один из подсвечников, она пожелала гостям спокойной ночи и вышла.

Когда далеко внизу скрипнула и успокоилась последняя ступенька старинной лестницы, Дайана и Зигфрид поняли, что остались одни в целом мире и в их распоряжении целая ночь. Целая ночь!

Благоухали развешенные на бечевках пучки лечебных трав, наполняя комнату ароматом привольных лугов. Свет фонаря и пламя свечи бросали странные тени на потолочные балки, на резные спинки стульев, на громоздкий шкаф, напоминающий рубку парусника.

Странное ощущение уюта и вечности царило в комнате, веселило сердце и успокаивало душу. Неужели так мирно и комфортно жили когда-то люди? Куда все подевалось, откуда в мире взялись спешка, гонка за миражами, стрессы?

Далеко-далеко за окнами раздался гудок парохода.

Таинственно дышала на подоконнике сказочная раковина-рог.

Дайана распахнула одно из окон и обомлела. Стена дома отвесно уходила вниз, словно в пропасть, но в свете луны было видно, что далеко внизу черепичные крыши домов пологой волной тянутся в сторону порта.

Эта волна была рассечена черными провалами площадей и улиц, яркими вкраплениями белели стены монастыря и колокольни. Тускловатые желтые пятна окон в некоторых домах, – очевидно, там тоже горели керосиновые фонари – казались отражением звездного неба.

А на горизонте дышало огромное темное существо по имени Тихий океан, и до окна долетали отголоски его дыхания, чистого и свежего. Вот эта великолепная картина, в отличие от уюта комнаты, тревожила сердце и заставляла кружиться голову, и собственная жизнь казалась наполненной особым предназначением и вдохновением.

Хотелось подняться на борт первого попавшегося парохода и отправиться на край земли в поисках неведомого счастья.

– Красота! – сказала Дайана и обернулась.

Ну и джентльмен! Зигфрид, сняв с себя великолепный костюм, сидел за столом в чем мать родила и с аппетитом уминал сыр.

– Что ты сказала? – только и спросил он.

– Оставь кусочек к вину, обжора! – попросила она, скинула туфли и с удовольствием ступила на выскобленные плахи старинного деревянного пола. – У меня такое ощущение, что мы с тобой знакомы ровно столько лет, сколько исполнилось этому дому.

– Даже больше! – отозвался он. – Садись к столу, будем смаковать «Феррейру» и строить планы на будущее. У тебя они какие?

Дайана решила пока что не высказываться на этот счет.

– Мало ли что приходит мне в голову?

– Понятно! – весело воскликнул Зигфрид. – Говорить не хочешь, а о помолвке со мной думаешь, не так ли?

Дайана села за стол, схватила полную горсть винограда и с удовольствием запустила в Зигфрида.

– С тобой ни о чем нельзя разговаривать серьезно!

– Можно, – спокойно ответил молодой человек. – Просто я очень предусмотрительный. И правильно сделал, что снял вовремя костюм, он у меня единственный.

– Кстати, откуда он взялся? У тебя что, есть в Пуэрто-Вальпо друзья, и ты у них одолжил его? Признавайся!

– Нет у меня в городе друзей. Нет вообще ничего, кроме счетов в здешних банках. Да и с теми проблема, лишь два из пяти банков решили работать со мной, не спрашивая никаких документов. Управляющие заявили, что их просто устраивает моя физиономия и моя улыбка. Правда, ее трудно подделать?

Зигфрид улыбнулся и подал Дайане стакан с вином.

– Выпьем за осуществление проекта строительства биологической станции на Вапамоутомали!

– Выпьем! – согласилась она. – Только я сделаю всего один глоток, а то, кажется, голова у меня идет кругом и безо всякого вина. Смотри, какая сказочная ночь, я никогда так хорошо себя не чувствовала.