— Я думаю о том же все последние дни. — Взгляд Хантера скользнул вниз и остановился на глубоком треугольном вырезе ее декольте. — Но Клер, ты будешь великолепной матерью.

— Спасибо, конечно, но, говоря по правде, мне все чаще кажется, что материнский инстинкт я растратила на братьев. — Она потянулась за кухонным полотенцем и принялась в задумчивости протирать столешницу. — Полгода назад у меня был день рождения…

— Двадцать девятого января, — автоматически вставил Хантер.

— И мой доктор тактично напомнил, что с каждым годом я не становлюсь моложе. А с возрастом увеличивается риск. Возможно, вскоре я вообще не смогу забеременеть. — Ее глаза испуганно округлились, сжатые ладони взметнулись к губам. — Господи, что-то я так разоткровенничалась?! Прости, это очень личное, и я не должна была… Но мне не с кем больше поделиться. Просто я так боюсь, что… что у меня не будет ребенка…

Он смотрел на нее глубоким теплым взглядом. Внезапно нахлынувшая нежность смягчила и расправила черты его лица. Минуту-другую они молчали.

— Знаешь, а я ведь тоже… — наконец сказал Хантер.

— Что «тоже»? — не поняла Клер.

— Тоже никого не нашел за эти годы.

— Вот уж верится с трудом.

— Однако это так. Видишь ли, работа отнимает почти все свободное время. Да и женщины в больших городах — как бы это сказать помягче — с особенностями. Слишком деловые, слишком продвинутые. Они постигли законы и правила бизнеса, но безвозвратно утратили секрет приготовления жареной картошки с хрустящей корочкой. Кстати, а давай уже начнем готовить ужин. Предлагаю отправиться в сад жарить стейки на барбекю.

Пока Хантер занимался жаркой мяса, Клер нарвала букет весенних цветов и поставила на стол.

— Настоящий романтический ужин, — обрадовался Хантер. — Но чего-то не хватает… — Он быстро сбегал в дом и вернулся с тонкой высокой свечой в подсвечнике. — Ну, посмотри, как здорово получилось!

Сердце Клер сжалось от щемящей грусти. Все было слишком, просто сказочно красиво. Как в самых заветных мечтах.

Они сидели за столом, наслаждаясь неторопливой беседой и великолепным ужином. Хантер превзошел самого себя. Если уж говорить о кулинарных секретах, то его умение пожарить мясо так, чтобы нежнейшая сочная мякоть стейка покрылась восхитительной хрустящей корочкой, с годами только усовершенствовалось. Разговор плавно перетекал с предмета на предмет. Клер смеялась, слушая короткие истории из жизни в Калифорнии, и поражалась меткости характеристик тех людей, с которыми ему приходилось сталкиваться.

Казалось, последние остатки былых обид развеялись. Стена непонимания рухнула, и удивительная духовная близость, с самого раннего детства соединяющая сердца, снова восстановилась.

Они вышли из-за стола и долго бродили по росистой траве. Небо стало совсем темным, миллиарды звезд усыпали небосклон. Клер и Хантер уселись в шезлонги и, подняв головы, молча смотрели вверх.

Понемногу глаза Клер начали слипаться. Она не удержалась и зевнула.

— Мы засиделись далеко за полночь. — Голос Хантера вернул ее в реальность. — Тебе, наверное, рано вставать завтра.

Волшебный вечер завершился. Сказка закончилась, не успев толком начаться. В ее возрасте глупо верить в чудеса. Клер попыталась иронично улыбнуться, но сама почувствовала, какой жалкой вышла улыбка. Оставалось надеяться, что в темноте Хантер не сумел этого разглядеть. Как бы то ни было, сегодняшний вечер уже в прошлом.