Если он и заметил слабые попытки Клер привлечь его внимание, то не подал вида. Не принес забытую в тот вечер на шезлонге шаль и лишь молча отодвинул в сторону оставленную посреди общей дорожки газонокосилку. Хотя кажется, что стоило спросить перед утренней пробежкой, не нужно ли ей чего-нибудь в булочной? Или по-соседски угостить Зою баночкой тунца в собственном соку?

Кошка взяла в привычку сидеть на подоконнике во время полуночных бдений Клер, темным силуэтом выделяясь на фоне освещенных окон Хантера. Мерцающие желтые глаза изредка обращались к Клер, и она чувствовала себя неуютно под этим спокойным, все понимающим взглядом.

Клер ждала хоть какого-нибудь знака внимания со стороны Хантера. Просто приветственного взмаха руки. Любого подтверждения того, что он помнит о ее существовании. Напрасно.

Ее не оставляли воспоминания об их последнем вечере. В памяти снова и снова всплывало удивительное чувство покоя и умиротворения. Ощущение, что не было прошедших двенадцати лет, которые они прожили порознь, вдали друг от друга, в разных мирах. Их души по-прежнему принадлежали друг другу.

Может, она проявила слабость, отступив тогда так быстро? Может, еще одно движение, еще слово, и они с Хантером навсегда остались бы вместе? Или изменения настолько необратимы, что им будет плохо рядом?

Она измучилась от вопросов, на которые не могла найти ответы. О себе. О нем. Об их возможном будущем.

На работе все валилось из рук. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о Хантере Стернсе и его магической власти над ее судьбой. Что же делать? Иногда Клер хотелось в отчаянии заламывать руки. Столько труда ушло, чтобы научиться жить без него, а сейчас ситуация опять достигла критической черты, за которой неотвратимо маячила пропасть. Пропасть, из которой уже не будет сил выбраться.

Они не виделись целых три дня. И за это время ни одной попытки встретиться! Ни одного телефонного звонка! Ни единого взгляда в ее сторону!

В середине четвертого дня Клер твердо решила взять ситуацию в свои руки. Надо последний раз поговорить с Хантером и попытаться понять, что происходит в его душе.

Вечером того же дня судьба предоставила ей прекрасный повод. Уже стемнело, когда Клер подъехала к дому. Машина Хантера стояла на общей парковке, перегородив въезд в гараж. Очень хорошо. Будем решать вопрос по-соседски, без претензий и упреков. Она подогнала свой автомобиль вплотную, выключила зажигание, погасила фары и устало откинулась на сиденье. Теперь он будет просто вынужден выйти из дома, чтобы забрать у нее ключи или хотя бы переставить машины. Клер так и видела его извиняющуюся улыбку. Она поднялась по ступенькам и вошла в дом.

Не прошло и десяти минут, как раздался стук в дверь. Пообещав себе быть максимально краткой и говорить только по делу, Клер бросилась вниз по лестнице, на бегу застегивая пижаму, в которую едва успела переодеться.

Это действительно оказался Хантер. И, как правильно догадалась Клер, на его губах действительно играла вежливая улыбка. Взгляд скользнул по ее одежде.

— Я не зашел к тебе сразу, чтобы дать время переодеться, но на такое, честно говоря, даже не рассчитывал.

Клер вспыхнула, но быстро взяла себя в руки. Она одета вполне пристойно, а если Хантеру и удалось рассмотреть что-то сквозь тонкую ткань, то это лишь результат излишнего любопытства и нездорового воображения.

— Если ты ходишь по дому в брезентовом комбинезоне, то это вовсе не означает, что так делают все, — парировала она. В ответ Хантер с безразличным видом пожал плечами и привалился к дверному косяку:

— Тебе идет. Я просто хотел сделать комплимент.