— Пятнадцать минут назад — да. Сейчас уже не актуально. Я, как видишь, выходить больше не собираюсь. А завтра ты можешь лишь надеяться, что я встану в добром расположении духа.

Неожиданный порыв прохладного вечернего ветра заставил тонкий шелк пижамы прилипнуть к груди. Обнаженные до локтя руки покрылись гусиной кожей. Скользкая ткань уже ничего не скрывала, под ней рельефно обрисовалась высокая грудь с твердыми бусинами сосков.

— Пригласишь меня зайти? — протянул Хантер.

— С какой стати?

— Ну же, Клер, не будем усложнять. Зачем обычно мужчина стучится в дом к женщине поздно вечером в пятницу?

— Не знаю. Зачем?

— Затем, чтобы… — рука Хантера нырнула в задний карман джинсов. Секунду он возился, потом наконец извлек на свет белый конверт, — вручить ей нечто важное.

Клер испытала острый приступ любопытства. Она всегда была чуточку сентиментальна и с детства обожала сюрпризы. Наверное, Хантер разыскал в куче старых бумаг какое-нибудь трогательное напоминание о давно минувших днях.

— Так и быть, заходи. — За то мгновение, пока он осторожно протискивался мимо, Клер успела почувствовать едва уловимый мускусный запах мужского тела. Она непроизвольно откинула голову, словно боялась задохнуться, и прижалась затылком к дверному косяку.

— Ты не поверишь, но я явился с предложением.

— Я не принимаю предложений от мужчин после наступления темноты.

— Что ж, — хмыкнул он и добавил после краткого раздумья: — Пожалуй, это даже хорошо.

— Думаешь, — она бросила быстрый настороженный взгляд через плечо, — я скучно живу?

— Нет, — честно ответил Хантер.

— Где предпочитаешь расположиться, за столом или на диване? — Клер с видимым безразличием побарабанила пальцами по столешнице, в тайной надежде, что он выберет последнее. Так уютно будет сидеть рядышком, чувствуя плечом тепло его руки.

Хантер заколебался. Цепкий взгляд обежал ярко освещенную кухню, широкий проход в гостиную, где в интимном полумраке расположился глубокий мягкий диван, и задержался на ступеньках лестницы, ведущей в спальни.

— Наверное, на кухне будет удобнее, — наконец сказал он и медленно выдвинул стул.

Зоя, заслышав голос Хантера, моментально появилась в кухне и с громким урчанием заходила кругами, стала тереться о его ноги. Клер испытала уже знакомый укол ревности. Кошка, которая пользовалась у нее всеми мыслимыми и немыслимыми привилегиями, могла бы не выказывать так явно своих предпочтений. Клер уже знала, что в следующий момент Зоя бесцеремонно влезет к Хантеру на руки и начнет урчать прямо в ухо. Или он оказывает такое воздействие на всех особ женского пола?

— Выпьешь что-нибудь?

— Спасибо, я уже. — Как она и предполагала, Хантер наклонился и подхватил кошку на руки. Зоя начала усиленно тереться ухом о его подбородок. Мурлыканье усилилось. Клер не смогла сдержать раздражение:

— Она по тебе просто с ума сходит.

— Мне доводилось видеть различные способы, которыми женщины выражают свою привязанность. Как эксперт, могу сказать: данный эффект — результат подкупа дамы рыбными консервами. — Словно в подтверждение его слов Зоя встряхнула головой и фыркнула. Клер и Хантер переглянулись и, не сговариваясь, рассмеялись.

Хантер выложил на стол конверт. Клер уселась напротив. Ее разбирало любопытство.

— Так вот. Насчет этого. — Хантер накрыл конверт ладонью и зачем-то набрал в грудь побольше воздуха.