|
– Ну что ж, по-моему, я готова, – заявила она, натягивая длинные перчатки. – А вы, пожалуйста, не забывайте: если уж я в чем-нибудь разбираюсь, так это в удачном проведении сделки. – Онория застегнула крошечную перламутровую пуговку на перчатке. – Беда Тремонта в том, что ему часто удавалось добиться своего, и он стал слишком самоуверенным, как сытый лев, который думает, что ему достаточно рыкнуть, и мы упадем замертво.
– Как страшно! – хихикнула Кассандра и встала, чтобы поправить ленточку на платье сестры. – На балу я дам кольцу помаячить у него перед носом, а потом... – Онория улыбнулась, погладив серебряное колечко. – Что – потом? – нетерпеливо спросила Кассандра. – А потом я буду танцевать с лордом Радмером – одним из самых известных коллекционеров старинных украшений во всей Англии. Маркиз сойдет с ума, увидев, что его фамильная драгоценность заинтересовала Радмера. Кассандра вздохнула: – План кажется неплохим, но... – Боже, мне пора! – Онория бросила в зеркало последний взгляд, затем быстро перецеловала сестер и ласково потрепала Джорджи по вихрастой голове. – Пожелайте мне удачи, мои дорогие, – ведь я отправляюсь не на бал, а на сражение! – Поднимай якорь – и полный вперед! – Джорджи шутливо отдал сестре салют. – Сделаю, что смогу. – Помахав рукой на прощание, Онория отправилась выполнять обещанное.
– Джеббсон, карета подана? Обычно сдержанное лицо дворецкого огорченно сморщилось. – Нет, милорд. Маркус остановился. – Нет? – вкрадчиво осведомился он. – Разве я не распорядился ее подать? Джеббсон неуверенно взглянул на дверь за спиной Маркуса. – С вашего позволения, милорд, я все объясню. Маркиз выжидательно поднял брови. – Не стоит прожигать беднягу Джеббсона таким яростным взглядом, – раздался позади веселый голос, и Маркус, обернувшись, увидел в дверях Брэндона. – Ба! Кажется, я удостоился визита одного из моих уважаемых братьев! – Да, а что? Что-то не так? – Нет-нет, ничего! Ты разговаривал с Энтони? – В последний раз мы виделись с ним в четверг. Я должен был... – Не важно. Лучше скажи, дорогой братец, не по твоей ли вине не готова моя карета? – Ты угадал. Я пришел попросить тебя о помощи, но вижу, ты собираешься уезжать... – Брэндон вдруг замолчал и вытаращил глаза. – Да ты при полном параде! Неужели кто-нибудь умер? – Нет, я собираюсь на бал. – А мне казалось, ты давно уже отказался от развлечений. Вот и еще один намек на то, что с ним происходит нечто странное. Маркус заставил себя сосчитать до десяти и только потом ответил: – Ты отлично знаешь, что меня часто приглашают, а я никогда не был отшельником. – Да, но ты редко принимаешь приглашения. Я уже давно не видел тебя в таком наряде. – Ты что-то хотел? – сухо осведомился Маркус и, взглянув в зеркало над огромным камином, поправил галстук. – Да. Мне немного неловко, но... я вынужден просить тебя об услуге. Отец Верены попал в неприятность. – Очень жаль. Не знаю, как это касается нас, но все равно сочувствую мистеру Лэидсдауну. Брэндон нахмурился: – Похоже, он столкнулся с местными властями, а потом еще и заболел. Мне нужно выправить ему документы и перевезти в Англию. – А почему ты должен этим заниматься? – Маркус налил вина в два бокала и передал один брату. – Он же тебе не отец. |
