– Никогда не смотрю телевизор. Там одно вранье.

Но взгляд мальчика слегка изменился. Конечно, он видел Алистера Драммонда.

– Фальшивый Асаил Айсберг – предатель, – сказал я. – Это псих, злобный, как бешеная крыса. Он и задницы не почешет, если Земля и все планеты человечества перейдут к инопланетянам. Я собираюсь вышибить ему мозги и затолкать их в его лживую пасть.

В больных глазах мальчишки что-то сверкнуло.

– А кто живет в Кэббидж-тауне? – спросил он неожиданно.

Я ответил.

Его рот приоткрылся, обнаруживая недостачу зубов. Вставить ему новые у Мамы, видно, не хватило мастерства. Я на миг задумался, что еще сделал Мухаммеду внешний мир. И кто за это в ответе. И могу ли я что-нибудь исправить в этом случае – как я собирался сделать для Мамы и других, – если, конечно, снова сделаюсь человеком.

– Ну и насмешил, – сказал он наконец. Его скептицизм был превыше моих сил.

– Это правда. Богом клянусь. Мне просто больше не к кому обратиться, Мухаммед.

Он помолчал, потом спросил:

– Это взаправду … сделали с тобой халуки?

– Да. Хотя не без помощи нескольких тупых и подлых людей. Это часть халукского Великого Проекта по захвату галактики. Неприятно, верно?

– Вот черти дерьмовые, – высказался парень, качая головой. – А этот инопланетянский проект – он на самом деле?

– На самом деле. Хоть это и настоящий кошмар.

– Да уж, дела.

– Я отдал Маме Фаншон кольцо с опалом, – сказал я. – Но если доберемся до Кэббидж-тауна, я достану для тебя денег.

– О'кей, – мягко сказал он. – Я провожу тебя, куда тебе надо. Но только ты порви этих синих ублюдков, слышишь?

– Это я и собираюсь сделать, – согласился я. – А теперь пойдем поедим.

И мы вместе вернулись в полутемный коридор, где остальные уже сидели за накрытым столом.

На следующий день, после того, как Мама Фаншон еще паз просмотрела меня диагностиконом и дала докторское разрешение, мы собрались уходить. Санта-Клаус собрал нам еду в дорогу и наполнил несколько бутылок водой. Он даже наполнил мою фляжку своим собственным бренди. Я надел темный спортивный костюм поверх теплого белья из «сундука с приданым», новую дубленку, бейсболку и перчатки. Мухаммед был весь в черном. У него на поясе висел мой «иванов» и новый магазин с парализующими патронами. Я вооружился пружинным ножом, отнятым у Мерувиака, и подкожным инъ-ектором. Мама не захотела оставить его для своей больницы – она предпочитала более распространенные минидозеры, ампулы для которых куда легче красть.

Нас с Мухаммедом решило проводить все племя Грэйндж-Плейс. Они следовали за нами до старого туннеля Спадина-стрит, откуда следовало свернуть на юг. Во главе процессии шел Санта-Клаус со своим бластером. Девочка-беглянка по имени Лия шла с ним рядом, освещая дорогу отличным аргоновым фонарем. Остальные несли флюоресцентные фонарики. Мама спокойно курила свою трубку, шагая рядом с бывшим чиновником концерна «Всеядный», а ныне изгоем по имени Джонни Гитара, который наигрывал на своем инструменте подобие торжественного марша: бррум, бррум, брум-брум-брум. До этого мы хором насвистывали «Полковника Богги».

К нам потихоньку присоединялись другие одиозные фигуры с собственными фонариками. Они выползали из темных боковых тоннелей, когда мы двигались по замусоренному району Дандаса. Когда, наконец, мы дошли до нужного тоннеля, вокруг нас собралась толпа человек в пятьдесят.