Ее неожиданная верность ошеломила меня до потери речи.

– Джоанна… Спасибо. Но лучше я уберусь из Торонто подальше. Столица просто кишит халуками. Всякий знает, что их здесь тысячи – торговцев и работников посольства. И я готов поклясться, что солидный процент из этих тысяч сейчас ползает по кустам в поисках меня.

– А как насчет халукского шпиона, использующего твою внешность? Знаешь, он ведь вполне убедителен. По крайней мере я до сих пор в нем не сомневалась.

– Действующий лже-Адик – не инопланетянин. Он – человек с измененной внешностью. Халуки сделали с меня две копии.

– Ты не собираешься его разоблачить?

– Мне нужна для этого помощь. Он в самом деле очень опасен. Это не просто сторонник халуков – он настоящий маньяк.

– Ты в этом уверен?

– О да. И я – не единственный, кто придерживается такого мнения.

– Господи, кто же этот негодяй?

– Алистер Драммонд, бывший глава «Галы». Он не погиб тогда в Аризоне.

– Боже мой! – Она на миг замолчала, обдумывая услышанное. – Как же это все… в совершенстве продумано.

– Я уверен, что халуки тоже так решили, когда Драммонд предложил им свой милый талантливый план. Также они поняли, что этот человек – мина замедленного действия, и собирались заменить его более достойным доверия лже-Адиком как можно скорее. Своим парнем из халуков. Но этого никогда не произойдет – потому что мой второй клон теперь мертв, мертвее не бывает.

При этих словах я не скрыл мрачного удовлетворения.

Джоанна странно взглянула на меня. Политологи довольно сообразительны в том, что касается неприятных поворотов тактики.

– Значит, халукам приходится полагаться на Драммонда, у которого свои собственные планы на будущее?

– Вот уж наверняка. Заставив Еву и других директоров избрать его президентом концерна, он занял положение, в котором может причинить максимум вреда. После слияния с «Галафармой» под контролем «Оплота» находится почти шесть тысяч планет! И у Драммонда есть доступ к их базам данных. Он может контролировать их внешнюю и внутреннюю оборону, воздушные силы, даже пути торговли. По всем нашим данным, он наверняка насажал полуклонов на важные посты в башне «Оплота» – и еще более на оплотских планетах, как в Шпоре Персея, так и в Рукаве Ориона. У него было достаточно времени. Перетасовка персонала в процессе слияния помогла ему логически обосновывать свои действия. Я уверен, что он использовал также свою должность синдика, чтобы прохалукски настраивать делегатов Совета.

Джоанна кивнула.

– Он весьма пылко защищал инопланетян – и персональными апелляциями, и прочими уверениями. Конечно же, он совершенно не производил впечатления…

Она покрутила пальцем у виска.

– Пламенного придурка? Еще бы. Когда он строил козни против «Оплота», то исходил из своих непомерных амбиций и дьявольской спеси. А теперь, я полагаю, им движет жажда мести – мести мне, «Оплоту», может быть, всему человечеству. Не

получится просто обвинить Драммонда и ожидать, что тот тихо сдастся и приползет просить пощады или убежит. Он найдет способ нанести ответный удар, как только поймет, что находится под серьезной угрозой вместе со своими ха-лукскими союзниками. Возможно, есть только один способ с ним сладить.

– Понятно. – Ей в самом деле было понятно. – Вам с друзьями придется противостоять кое-каким хитросплетениям большой политики. Голосование о передаче новых планет халукам ожидается очень скоро. Недели через две.

– Мы должны провалить это постановление, Джоанна, – отчаянно выговорил я.