Я взглянул на широкую витрину «Жюли Жаклин», на манекены в шелках и кружеве – и внезапно расплылся в улыбке. Мне пришла забавная мысль, идея шуточного отмщения негодному Джейку за его мелкое предательство. Я толкнул дверь магазина.

– Чем могу вам помочь, месье?

Сияя приветливой улыбкой, передо мной тут же возникла продавщица средних лет, в коротком черном платье. «Аннетт», гласил бедж у нее на груди. Она говорила с явственным французским акцентом.

В знак вежливости я отключил силовую маску.

– Не могли бы вы показать мне самые очаровательные пеньюары и ночные халаты? Я не уверен в размере, но думаю, что смогу прикинуть на глаз.

– О, конечно. Пойдемте, я покажу вам несколько моделей на выбор.

Аннетт продемонстрировала мне самые дорогие, но в самом деле роскошные штуковины, и я остановил свой выбор на шелковом пеньюаре вишневого цвета, с множеством кружев и не слишком-то приличными прозрачными вставками. Оплатив покупку своей новой кредитной картой, я посмотрел в своем видеофоне домашний адрес Главного суперинтенданта Джейка Силвера и его двадцативосьмилетней жены.

– Я бы хотел, чтобы вы отправили это в подарочной упаковке по адресу 163, Линден-Кресент, Джерман-Миллз. Это в Маркхеме. Для Мари Уорренер.

– Непременно, месье. Вы не хотите вложить карточку?

Я выбрал одну из маленьких открыточек с цветами, которые предложила Аннетт, и надписал: «От молодого обожателя, Джейк».

Пока Аннетт упаковывала подарок для Мари, я праздно слонялся по магазину, разглядывая цветные шелка и позволив себе немножко пофантазировать. Больше посетителей у «Жюли Жаклин» сейчас не было. Магазинчик был оформлен под будуар – с боковым светом, коврами на стенах, полупрозрачными голограммами, изображающими сексапильных особ в вызывающем нижнем белье. И, конечно же, со множеством зеркал в золотых рамах. В одном из угловых зеркал я случайно увидел отражение собственной спины.

Как раз на уровне задницы мой анонимный прикид был порван еще дважды. Вокруг каждой дырки – влажный ореол.

Горло мне перехватило. Похоже, те, кто пихал меня на улице, в самом деле пытались меня прикончить. Мокрые пятна на ткани означали, что мой камуфляжный дружок попробовал впрыснуть мне какую-то гадость, скорее всего – яд.

Черт побери! Так, Адик, думай головой. Собери свои пьяные мозги в кулак и думай.

Случайное нападение маньяка? Порой такое случается, даже в нашем прекрасном космополитичном Торонто.

Может, Рэм Махтани выследил меня и попробовал прикончить, несмотря на то, что я ему заплатил? Невозможно. Слишком уж быстро это произошло, и нет никакой мотивировки.

А может, Джейк Силвер продал мою задницу кому-то еще, кроме Станиславского? Это вряд ли. Джейк не мог причинить мне никакого вреда, что подтвердил случай с «Макродуром». А уж чтобы он способствовал моему убийству…

Думай, Адик, я кому сказал!

Камуфляжный вполне мог преследовать меня с того самого момента, как я вышел из башни «Оплота». Если он – настоящий профессионал, то мог идентифицировать меня безо всякого труда, несмотря на анонимат: у каждого человека есть особая походка, жесты и так далее. За время моей краткой политической карьеры пресса успела снять меня в тысячах фильмов. Желающий мог без труда определить меня по походке и манерам.

Так, кому же нужна моя смерть?

Мелкие убийцы из «Галафармы» нейтрализованы задолго до этого. А если бывший глава «Галы», Алистер Драммонд, до сих пор жив, он наверняка достаточно безумен, чтобы жаждать мести. Но Камуфляжный – точно не сам Драммонд.