— Молодец, — похвалил его Нимед, — несмотря на столь тяжелую утрату, ты не медлишь, чтобы донести своему королю сведения о подозрительных событиях в Хельсингере.

Ивар утер рукой пот, обильно струившийся по лбу.

— Да, я понимаю, тебе тяжело, — кивнул головой король, — но мы не забываем тех, кто предан трону Дракона. Иди, но оставайся во дворце. Возможно, ты еще мне понадобишься.

Оруженосец, сделав глубокий поклон, поспешил ретироваться, ликуя в душе, что ни в чем не обвинил молодую герцогиню. По-видимому, король питал к ней какое-то пристрастное чувство и боги предостерегли его, Ивара, от неверного шага.

«Бьергюльфу крышка, — решил он, задумчиво шагая по галерее дворца, — Надо постараться, чтобы другие не вспоминали, что я служил ему. И предупредить барона Амальрика о том, что происходит! — спохватился он. — Как я мог забыть об этом?»

Он ускорил шаги и чуть не вприпрыжку бросился в помещение королевской канцелярии, торопясь написать послание своему покровителю. Ласковый теленок двух маток сосет! Надо быть полезным и там, и тут. Сегодня Нимед король, а завтра, смотришь, и другой кто-нибудь. Все люди смертны! Надо всегда быть готовым к тому, чтобы вовремя сменить коня.

* * *

— Послушай, братец. — Нимед внимательно посмотрел на одутловатое и как будто расплющенное лицо Тараска, приобретшее подобный вид от беспрерывных кутежей, коим распутник последнее время предавался почти круглые сутки. — Я получил послание от нашего верного и преданного друга барона Арнстейна Фронденбергского.

— Знаю, достойный человек, — сонно кивнул поднятый с постели и невыспавшийся принц, — но ты не мог бы прочесть его попозже? Горит, что ли?

— Горит! — повысил голос король, — Ты, вместо того чтобы пьянствовать и предаваться блуду, мог бы иногда и поучаствовать в государственных делах!

— Ладно! — выставил вперед ладони Тараск, видя, что его венценосный брат не на шутку встревожен. — Не сердись, ты же видишь, что я по первому твоему зову тут как тут!

— Мне нужно посоветоваться с тобой, — хмуро сказал Нимед.

Тараск тоскливо смотрел на короля. Опять какие-то пела! Уж если что и интересовало принца по настоящему, так это где достать побольше денег на развлечения. Нимед был весьма скупым и прижимистым властителем, и те крохи из казны, что отпускались на содержание принца, совершенно не устраивали Тараска. Иногда его охватывало жуткое уныние при виде короля, и принцу казалось, что никогда не наступит то желанное время, когда он сам займет трон и будет распоряжаться немедийскими богатствами.

— Дело в том, — Нимед отложил свиток пергамента, который все еще держал в руках, — что письмо написано не только с пожеланиями мне хорошего здоровья и долгого правления. В нем говорится о странных событиях, происшедших в замке Хельсинтер.

— Хельсингер? — откликнулся Тараск. — У тебя на приеме была молодая герцогиня из этих земель! — Он не мог удержаться, чтобы не сделать умильное выражение лица и не причмокнуть губами. — Роскошная девушка!

— У тебя одно на уме! — раздраженно бросил Нимед. — В письме, кстати, и о ней кое-что любопытное, но главное то, что герцог Хельсингерский Бьергюльф обвиняется в убийстве своего старшего брата.

— Постой, постой, — оживился принц, — того самого, что исчез бесследно года два назад?

— Именно, — отозвался король. — Вот мне и нужен твой совет.