— Давай моего коня! — Он бросил монетку мальчишке, а сам, взяв коня за повод, подвел его к самому выходу со двора и накинул уздечку на петлю ворот так, чтобы конь не бросался в глаза людям, выходящим из таверны.

Потом киммериец в три прыжка одолел расстояние до дверей и встал у стены, рассчитывая, что открывшаяся дверь заслонит его.

«Только бы никто не мешался под ногами», — подумал он, услышав шаги за дверью.

Дверь открылась. Конан прижался к стене.

— Ну где он? — раздраженно спросил сиплый, выходя на крыльцо.

Ответа он не услышал, поскольку варвар шагнул вперед и ударом кулака уложил говорившего на землю. Гнусавый человечек раскрыл было рот, но вторым ударом киммериец свалил и его.

«Только бы остался жив», — мелькнуло у варвара в голове, когда он, подхватив человечка, бросил его поперек седла и, вскочив на коня, на рысях поскакал к видневшемуся вдали лесу.

Насчет первого у варвара не было никаких сомнений — характерный треск позвонков показал, что бедняга прямиком отправился на Серые Равнины. Киммериец оглянулся назад. Вроде бы никто его не заметил.

«Ну и славно, — усмехнулся он, — а с сусликом поговорим».

Ему пришлось порядком повозиться с пленником, пока тот наконец не застонал и не открыл глаза. Все-таки варвар не совсем точно рассчитал удар. Человечек оказался более хлипким, чем предполагалось поначалу.

— Ну что, поговорим? — спросил киммериец, убедившись, что пленник способен соображать,

— Кто ты и чего тебе от меня надо? — вращая круглыми от страха глазами, спросил человечек.

Варвар вытащил свой меч и попробовал ногтем лезвие.

— Видишь эту штуку? Теперь посмотри вокруг. Темнеет. Мне пора отдохнуть. Поэтому ты быстро и без запинки расскажешь все, что тебе известно. Понял, Нергалово отродье? Кто вас нанял, что сказал? Кто вы? Как зовут предводителя? Говори!

Человечек оказался сообразительным. Постанывая от боли, он быстро перечислил ответы на вопросы в том порядке, как их задал варвар:

— Меч вижу и что темнеет, тоже вижу. Ты не убьешь меня? — заскулил он, но взгляд киммерийца заставил его продолжать. — Нас нанял плешивый мужчина в Бельверусе. Кто он и откуда, не знаю, но похож на чародея или чернокнижника. Сказал, что надо убрать шестерых человек, в том числе девку. Правда, ее разрешил не трогать. Он вас всех описал по виду, потому я тебя и узнал. — Человечек пошевелился, но продолжал, со страхом глядя на киммерийца: — Мы люди Хемниуса, того со шрамом, который выходил вместе со мной. Больше я ничего не знаю, клянусь Митрой!

— Как этот плешивый поймет, что вы выполнили его задание?

— Не знаю, — заерзал пленник, — он сказал, что будет наблюдать из Бельверуса.

«Ясное дело, колдун, — подумал Конан, — может быть, он и меня сейчас видит».

— Так, — спохватился он, — а когда он заплатит вам и где?

— Мне неизвестно, это он с Хемниусом договаривался.

«Клянусь Кромом, не того убил, поторопился. Вечно у меня так», — поморщился варвар.

— Вот как, не знает, Нергал ему в кишки! — усмехнулся он. — Ты небось немало душ загубил, а, суслик?

— Пощади! — поняв, к чему идет дело, завопил человечек.

— Это не по правилам, — усмехнулся Конан, взмахом меча отделяя ему голову от туловища, — лишних свидетелей оставлять не годится! Тем более таких мерзавцев. Из-за вас, песьи дети, я не успел поужинать!

Глава седьмая

Такой роскоши и красоты молодая герцогиня Хельсингерская не видела никогда.