Папа с мамой прикинули, пропадали ли у них в последнее время деньги (до ограбления квартиры), решили, что если суммы были некрупными (по меркам папы – компьютерного короля), то они могли этого и не заметить. Значит, кто-то хотел снять слепок ключей дочери?

Возник только один вопрос: когда Катя успевала бывать в этом притоне, если в последнее время усиленно изучала дома китайскую культуру и ее было не выгнать на улицу? Отец помчался в гимназию, где выяснил, что раньше Катя частенько прогуливала занятия, о чем папе-благодетелю, жертвующему школе компьютеры, боялись сообщать, а в последнее время, наоборот, очень серьезно взялась за учебу.

Турчинский не знал, что думать. Катя пребывала в депрессии, на его вопросы отказывалась отвечать, только иногда огрызалась фразой типа: ты лишил меня смысла жизни.

Гипнолог из элитной психушки пришел к весьма своеобразным выводам. Девочку в самом деле в свое время посадили на какой-то наркотик – скорее всего, она что-то нюхала, так как все вены оказались «чистыми». Подсела она недостаточно глубоко, так что, возможно, сама поняла, что ей надо как-то выходить из этого состояния – и она, к ее счастью, нашла другое увлечение: китайскую культуру. Например, некоторые алкоголики, бросив пить, начинают горстями есть всякие лекарства. Катя, перестав употреблять наркотик, слишком увлекалась новым предметом: отсюда и фиксированность на нем, и невозможность обнаружить наркотик в крови – девочка уже давно его не принимала.

– А сама Катя? – спросила я. – Она сама что-то сказала? Эти элитные психологи, гипнологи и кто там еще из нее хоть что-то вытянули? Ведь, насколько я понимаю, она должна была рассказать под гипнозом и про притон, и про то, что принимала?

Зойка криво усмехнулась, потом сообщила:

– Из нее ничего не вытянули. Ни-че-го!

– То есть?

Насколько поняла Зойка, знакомая с азами психотерапии и в редких случаях сама занимающаяся гипнотической практикой, Кате или заранее установили в голове барьер (более сильный гипнотизер, чем нанятый папой), или голову заранее очистили. Хотя кто мог предположить, что папа так рьяно возьмется за дело?

– В общем, можно сказать одно, – сделала вывод Зойка. – Работал высококлассный специалист. Вопрос: зачем? Зачем кому-то понадобилась именно Катя?

– Но если папа – компьютерный король, как ты говоришь… – протянула бабушка.

– У пяти других моих клиентов доходы не тянут и на сотую часть папиных.

– А ты уверена, что их дети ходили туда же, что и Катя Турчинская? – спросила я у Зойки.

– Похоже, что, во всяком случае, двое – точно туда.

Соседка назвала студента, читавшего примерно те же книги, что и Катя, и еще одного мальчика, который занимался под руководством молодого китайца.

– Совпадений многовато, – сказала Зойка.

– А, по-моему, так связь весьма туманная, – высказала свое мнение Анна Ивановна.

Я, честно, пока не знала, к чьему мнению присоединиться, и промолчала. Зойка же продолжала рассказывать про бизнесмена Турчинского.

С полученной от китайца кассетой он отправился в милицию, наконец решив подключить к делу официальные инстанции. Но немного опоздал: в предыдущую ночь поступила наводка как раз на ту квартиру, что была заснята на пленке. Возможно, истинные хозяева после интереса китайцев решили, что точка засвечена, и решили ее сдать, не поскупившись на столь щедрый подарок для органов.

Милиция взяла там только нескольких наркоманов, не годных даже для допроса нашими ментами.