— Это позже, не сейчас — хмыкнул я, понимая, что мне действительно это встанет в копеечку, которой у меня еще совсем-то и нет — Я еще вот что. вы когда дом строили, к кому-то же обращались? Ну…строители нужны, чтобы честные были. Мне нужно, чтобы какой-то дельный человек пришел, и все посчитал. Смету составил, на материалы, на работу. Обговорить с ним все, а как деньги заведутся — я дом-то и перестрою. Как это можно устроить? Поможете с надежным человеком?

— Почему бы не помочь — Самохин усмехнулся и полез в карман. Достал бумажник, что-то там поискал, вытащил черную с золотом визитку — Вот, записывай номер. Это начальник стройуправления Митин Константин Семеныч. Мужик дельный, тертый-битый, порядочный. Я его давно знаю. Позвонишь ему, скажешь, что от меня. Приедешь, обскажешь ситуацию, договоришься — он пришлет человека. Есть у него один бригадир — парень еще молодой, тридцать лет только исполнилось, но деловой — просто выше крыши. Он приедет, посмотрит, составит смету, ну а когда решишь делать — тогда и решишь. Вот так. И кстати — Митин тебе и газовщиками поможет, когда ты решишься все устроить. Смотрю, ты решил тут крепко осесть! На годы! (усмехнулся, довольно кивнул) Ну что же, это замечательно. Давай, давай! Порядок наводи! Ну что, все? Давай, поешь еще…чего стесняешься? Надо больше есть — вон, как исхудал! Один нос остался!

Я съел еще пару бутеров и распрощался с хозяином дома. Спокойно, расслабленно вышел из ворот дома, подошел к уазику, дернул дверцу…и тут заметил, что ко мне бежит мальчишка лет тринадцати — торопится, только пыль столбом! У меня даже под ложечкой заныло в ожидании каких-то неприятностей. Не бегают так к полиции, если в жизни все в порядке!

— Дядя милиционер! Вы же участковый, да? Меня баба Нюра прислала, скорее!

— Что случилось? — мрачно спросил я, ожидая самого худшего, каких-то особо гадких вестей. И они не заставили себя ждать.

— Там это…тетя Варя Катина…дома она! — заторопился мальчишка и задохнулся — баба Нюра у нее! Тебя зовет!

— Что с ней? — внезапно осипшим голосом спросил я, прыгая за руль уазика.

— С бабой Нюрой? — глупо переспросил мальчишка, и тут же просиял, поняв — А! С тетей Варей? Побили ее сильно. Вот бабу Нюру и позвали. А любди видели, что вы по улице проехали, баба Нюра меня и послала за вами! Вот! Я Мишка. В соседях живу, я тети Варин племянник, тоже Катин! Мишка Катин!

Я больше не слушал. Повернул ключ в замке зажигания и рванул с места так, что незакрытая дверца с грохотом ударилась о свое место и закрылась. Ехать до Вариного дома пять минут — я долетел за минуту. Тормознул у калитки так, что пыль поднялась столбом. И в дом.

Варя лежала на диване — лицо перекошенное, левая сторона лица сине-красная, опухшая. Глаз закрылся, вместо него — подушка с узкой прорезью. Возле Вари суетилась баба Нюра — мешала какие-то порошки, заливала их водой, в общем — готовила снадобья.

— Что с ней? Каково состояние? — спросил я чужим голосом. Внутри у меня все оледенело. Неужели еще и эту женщину потеряю?! Да что за хрень-то такая?!

И второе, что спросил, едва выталкивая слова через мгновенно пересохшую глотку:

— Кто?!

— Это…дружки Семеновы — шепелявя разбитыми губами ответила Варя, глядя на меня вторым, налившимся кровью глазом — Я шла от тебя…они подстерегли.