— Женщин нельзя обманывать — кивает кикимора — ты приходи ко мне, колдун! Обязательно еще приходи. Ты…хороший. С тобой можно иметь дело. А теперь сними заклятие с этих негодяев. Я хочу насладиться их ужасом, прежде чем они уйдут в трясину.

Первый, этот самый «качок», надо отдать ему должное — решил, что нужно продавать свою жизнь как можно дороже, и с ревом бросился на кикимору, вероятно думал что сломает зеленую нечисть одним ударом, уж больно она выглядела хрупкой и маленькой по сравнению с его огромной тушей. Но он ошибался. Кикимора сделала всего лишь маленький шажок в сторону, рука ее дернулась к затылку жертвы и парень упал на землю парализованный, и на его затылке у границы волос осталось небольшое темное пятнышко там, куда вонзился парализующий коготь. Может он был покрыт ядом? Но скорее всего, нет — возможно, этот коготь полый и яд поступает в него через каналы, как заведено у змеиных зубов.

— Хорош! — свистящим шепотом сказала кикимора — Его надолго хватит! Люблю таких, что сразу не сдаются.

Второй даже не попытался бежать. Он стоял, трясся, и похоже — даже обмочился от страха. В воздухе явственно повеяло запахом аммиака.

— Покорные мне тоже нравятся! — просвистела кикимора, и ткнула когтем второго. А потом обратилась ко мне:

— Ну что же…прощай, колдун! Ты мне сделал хороший подарок. Рада была тебя увидеть.

— И я был рад тебя увидеть, красавица! — не думая, не соображая что говорю сказал я, и кикимора вдруг засмеялась слегка хрипловатым, но вполне себе мелодичным голосом:

— Хе хе хе…нет, ты мне определенно нравишься, дамский угодник! Я бы хотела с тобой заняться любовью…но…в другой раз. Сейчас у меня два подарочка, и мне не терпится ими как следует заняться. О! Это будут веселые недели…а может месяцы? Это уж как аппетит у меня разыграется!

Я молча собрал колдовскую траву в заранее приготовленный для нее пластиковый мешок — большой получился мешок, хотя и нетяжелый. В другой мешок положил булыжник, удивившись тому, что он не заляпан грязью. Волосы кикиморы положил в карман. Повернулся, чтобы уйти, и тут вдруг вспомнил:

— Подожди…а какой ты еще подарок мне сделала, когда…ну ты поняла.

— Какой подарок? — снова хихикнула кикимора — Потом узнаешь. Поймешь. Иди к своей женщине. Ночь пришла, она уже тебя небось заждалась. Негоже заставлять женщин ждать — от этого они тоскуют, и у них появляются морщинки. Иди…герой-любовник.

— Подожди! — вдруг всколыхнулся я, сунул руку в карман и достал оттуда пластиковый прозрачный пакетик. В этом пакете лежал тонкий витой браслет, а еще — полупрозрачный пластиковый гребень. Я когда сдавал уазик начальнику и просматривал салон, нашел их на полу — они вывалились, когда я возил все это барахло к русалкам. Вот и захватил браслет и гребень с собой. Бижутерия, да пластик, ничего особенного. Но так-то выглядит красиво, и если русалкам мои подношения понравились, почему бы им не понравиться и кикиморе? Все равно девать некуда — вот и захватил их с собой.

— Возьми! Я для тебя захватил!

Кикимора взяла пакет, достала оттуда браслет, осмотрела его, улыбнулась, и…надела на руку. Взяла гребень и стала медленно, осторожно расчесывать свои слегка спутанные волосы. Движения ее были плавными, и такими…женскими, что я невольно ей залюбовался. Ее груди, пусть и зеленые, были совершенной формы и торчали вперед как два упругих холмика.