— Двенадцать, — выпалила Элис.

Он перевернулся на живот, и она увидела его сияющие глаза и смеющийся рот.

— А у тебя сколько, моя маленькая ведьма? — спросил он.

— Одиннадцать! — торжествующе сообщила Элис. — И теперь мне хочется зеленое.

— И потом ты успокоишься? — усмехнулся Хьюго.

Сев на кровати, Элис отбросила назад волосы, залезла на Хьюго и улеглась у него на спине. Потом крепко прижалась к его нагим теплым ягодицам и легонько двинула бедрами вперед.

— Ты хочешь, чтобы я успокоилась? — промолвила она. — Стала всем довольной и толстой? Толстой и вечно усталой? И скучной вдобавок?

С каждым словом она толкалась бедрами все сильнее. Хьюго застонал и закрыл глаза.

— Ведьма, — пробормотал он тихо. — Ты и у мертвеца способна пробудить страсть.

Элис засмеялась и обеими руками обняла его за талию. Ее ладонь скользнула между его животом и измятыми простынями. Она нащупала его член и крепко сжала в пальцах. Хьюго снова застонал и попытался перевернуться.

— Не надо, — прошептала Элис ему на ухо. — Сейчас ты в моих руках, Хьюго. И я возьму тебя так.

Он боролся с ней лишь секунду, но ладонь Элис настойчиво держала его член, он опустил голову и всем телом прижался к постели, ощущая, как она работает сзади бедрами и как трудятся ее пальчики. Затем он содрогнулся, застонал и замер, распростершись на постели. Элис припала щекой к его потной лопатке и тоже застыла, лежа на его спине, как змейка, пригревшаяся на солнышке.

Наконец Хьюго потряс головой, словно человек, очнувшийся от глубокого сна, и перевернулся на спину со словами:

— О Элис, любовь моя.

Она улыбнулась и сказала так, будто ставила условие:

— Зеленое платье. И тесьма в тон, а также перчатки.

— Тысячу платьев, — согласился Хьюго, обнимая ее и целуя в шею. — Тысячу платьев, хоть зеленых, хоть серебристых, хоть королевского пурпура, хоть из чистого золота. Стоит тебе только пожелать.

Элис легла на спину и закрыла глаза. Хьюго поцеловал ее груди и положил голову ей на живот.

— А живот у тебя все еще маленький, — задумчиво произнес он.

Открыв глаза, она улыбнулась и ответила:

— А я все ждала, когда же ты заметишь!

— Что замечу? — не понял Хьюго, садясь на постели. — Что я должен заметить?

Она потянулась, как кошка.

— Как что? Кэтрин беременная и все толстеет, становится все ленивей, а я такая же стройная, как прежде.

Хьюго пожал плечами.

— Мне просто казалось, что у женщин беременность протекает по-разному. В чем дело, Элис?

— Я обманула тебя, — спокойно сообщила она. — И тебя обманула, и твоего отца. Я не беременна.

У Хьюго перехватило дыхание.

— Постой, как же это? — воскликнул он.

— Я обманула вас, — повторила Элис.

Он протянул руку и развернул ее голову к себе. Над его бровями резко проступили вертикальные морщины, углы рты мрачно опустились.

— Ты уверяла нас, что носишь моего сына, а на самом деле это неправда?

Элис кивнула; ей совсем не было страшно. Хьюго оттолкнул ее. Он встал с кровати, накинул на плечи камзол, подошел к бойнице и уставился вдаль, туда, где за рекой виднелись зеленые холмы.

— Но зачем? — спросил он, не оборачиваясь.

— Мора погибла, и я боялась, что вы обвините меня в колдовстве и прогоните, — пояснила Элис. — Кэтрин ненавидела меня с самого первого дня, и если б она узнала, что мы с тобой стали любовниками, она бы снова начала меня преследовать.