— Да, перемены будут существенные, — согласилась Элис.

— Новый стиль жизни, — рассуждал он. — Аристократы уже не строят замков, живут в удобных домах с большими красивыми окнами. Зачем сейчас такое количество слуг — это же целая армия! А военному делу я стану обучать крестьян. И в любой момент у меня будет столько солдат, сколько понадобится. Кому нужен этот огромный, постоянно готовый к осаде замок? Настали мирные времена. Так далеко на юг больше не делают набегов ни шотландцы, ни шайки разбойников.

— И ты сэкономишь много денег, — подколола его Элис.

Хьюго усмехнулся — ее намек его нисколько не задел.

— А что здесь плохого? Это поколение моего отца думает, что чем больше народу трясется за тобой, когда ты выезжаешь из дома, тем больше у тебя власти и силы. Я хочу владеть землями, которые приносят реальные плоды, хочу иметь свои корабли на море. Люди будут каждый день работать на меня и получать жалованье, а не киснуть от безделья в караулке, ожидая, когда они понадобятся, завтра или через год.

— Но все равно придется же иметь каких-то домашних слуг, — предположила Элис. — И хоть какую-то свиту.

— О да, — отозвался Хьюго. — Не заставлять же Кэтрин готовить обед!

— Конечно, — улыбнулась Элис. — Не представляю Кэтрин, которая своими руками добывает пропитание.

— Будут и домашние слуги, и конюхи на конюшне, — пояснил Хьюго, — останутся дамы Кэтрин и Дэвид, конечно. Но солдаты пускай идут на все четыре стороны, и кузнец тоже, и шталмейстер, и все эти пекари с пивоварами. Сами сможем варить пиво и печь хлеб, зато не придется кормить и поить целую ораву.

— Твой новый дом будет только для тебя, — заметила Элис. — Для тебя и тех, кого ты захочешь видеть рядом.

Милорд кивнул.

— Избавлюсь от лодырей, которые не зарабатывают на хлеб трудом, слоняются без дела и едят от пуза.

Элис засмеялась серебристым смехом и воскликнула:

— Тогда придется избавиться и от дамской галереи! Во всем замке не сыщешь таких обжор и бездельниц!

— Надо спросить у жены, может, и сократим, — сказал Хьюго. — Не хотелось бы совсем лишать ее общества.

— В последнее время Кэтрин мало что радует, — озабоченно промолвила Элис. — Только лежит в постели, вздыхает и ест. Уже несколько дней не появлялась в галерее и не брала иголку в руки. Встает, только когда обедает с тобой. Хьюго, ты не представляешь, как она обленилась!

— Это вряд ли хорошо для ребенка, — нахмурился милорд.

— Я много раз буквально умоляла ее сделать усилие и встать, — продолжала Элис, — погулять немного, хотя бы пройтись по галерее. Погода становится все лучше, она могла бы сидеть в парке и дышать свежим воздухом. Но она отказывается. Все время жалуется на усталость, постоянно плачет, вспоминает Мору и своих родителей. С ней нужно очень много терпения, Хьюго. Она не так молода, чтобы рожать первенца, и много лет была бесплодна. Организм уже не тот, тело не столь гибко и не такое крепкое, как в юности. Она постоянно пребывает в унынии.

Несколько секунд они молчали.

— Поскачем? — вдруг предложил Хьюго. — Ты ведь справишься с лошадью Кэтрин?

— Мне кажется, я с детства на ней ездила, — весело прощебетала Элис. — Конечно поскачем. Разве я не говорила, что ничего не боюсь, когда мы вместе?

— Но теперь мне надо заботиться и о твоей безопасности, — ответил Хьюго с улыбкой. — Ты ведь тоже носишь под сердцем моего сына.