Хьюго откинул голову назад с тихим вздохом удовлетворения. Он гладил ее склоненную голову, перебирал волосы, небрежно заплетенные в косы. Она же в сладостном порыве обхватила и сжала руками твердые мышцы его бедер.

 Он склонился, чтобы поцеловать ее, ее губы с радостью раскрылись, и язычок начал свой озорной танец, затем он проник в ее рот еще глубже, овладевая им требовательно и настойчиво, и Хлоя полностью отдала инициативу в его руки. Она выгнулась назад, ее бедра раскрылись в невольном ответе, а мягкая влажная плоть пульсировала, пока он упивался ее нежностью.

 Хьюго отстранился и взглянул на нее: его палец нежно очертил контур ее скул, коснулся покрасневших губ, маленького вздернутого носика. В его глазах больше не было веселья, они горели жаждой и были полны решимостью. По ней пробежала ответная волна.

 Склонившись над сидевшей на коленях Хлоей, он положил ладони на внутренние стороны ее бедер и нажал, еще шире раскрыв их. Когда он сделал это, она почувствовала, что жаждет его прикосновения. Намеренно медленным движением он прикрыл рукой пульсирующую рощицу, и Хлоя подпрыгнула, как будто до нее дотронулись чем-то раскаленным.

 — Не двигайся, — тихо произнес он. — Не двигайся и дай возможность говорить твоему телу…

 Его пальцы ласкали ее через повлажневшую ткань панталон до тех пор, пока она не застонала, закусив губу, и ощутила, что наслаждение тугой пружиной сжалось где-то внизу живота. Она откинулась назад, опираясь на руки, а все ее тело настойчиво стремилось навстречу его ласкам. И вдруг «пружина» будто распрямилась, и ее наполнили удивительные ощущения, вызвавшие слезы восторга.

 Он снова взял в руки ее лицо и стал целовать так же властно и настойчиво, как раньше. Она обняла Хьюго, поглаживая его спину, прижалась к нему и ощутила, что он готов войти в нее.

 Он отпустил ее и сделал шаг назад:

 — Сними одежду… всю… быстро. — Зеленые глаза пылали от страсти.

 Дрожащими пальцами она развязала пояс и дернула крючки на платье. Она стащила его через голову, все еще сидя на коленях, завороженная его взглядом, боясь, что раздевается слишком медленно, и страстно желая доставить ему такое же наслаждение, как и он ей. Крошечные пуговки ее нижней рубашки никак не расстегивались, и одна оторвалась, пока она пыталась справиться с ними, но наконец Хлоя стянула рубашку через голову и отшвырнула на пол. Выпрямившись, она развязала тесемку на панталонах, опустила их, села, чтобы сбросить их.

 — А теперь твои волосы, — сказал он.

 Она развязала банты и пропустила пальцы сквозь пряди, расправив локоны на плечах.

 — Встань.

 Она поднялась, ощущая слабость в коленях. Все ее тело пылало, она стояла неподвижно, опустив руки и глядя на него, пока он не спеша, оценивающе изучал ее. Этот взгляд будоражил самые укромные уголки ее естества.

 — Повернись.

 Она повернулась, как во сне, глядя вниз, на постель; по ее коже от его взгляда побежали мурашки. Она почувствовала, как он подошел сзади, как его тело прижалось к ее спине, а руки принялись ласкать ее груди, поддерживая их ладонями, обводя набухшие соски подушечками больших пальцев. Его губы легко коснулись ее ушка, дыхание обожгло шею.

 — Пожалуйста. — Едва слышная мольба о чем-то неведомом ей самой была первым словом, произнесенным ею с того момента, как все началось. Оно пробилось к Хьюго через туман поглотившего его возбуждения… возбуждения, в которое так внезапно превратился его гнев.