Хьюго пристально следил за развивавшимися отношениями, анализировал поведение юноши и спустя некоторое время пришел к выводу, что Дэнис просто не может знать правды о прошлом своего отца и злополучной дуэли. Если бы что-то было ему известно, то он по-иному вел бы себя в присутствии Хьюго. Вместо его обычной открытой и прямой манеры общаться он, несомненно, каким-то образом обнаружил бы свою неприязнь. Он был слишком молод и неопытен, чтобы не раскрыться, когда Хьюго расспрашивал его, и сохранить свою тайну.

 Придя к этому заключению, Хьюго решил, что не стоит опасаться этой дружбы. Но все же по какой-то причине, наблюдая за Дэнисом и Хлоей, он продолжал испытывать чувство тревоги.

 Глава 21

 — Ты же всегда говорил, что не любишь бывать в Олмаке, — сказала Хлоя за завтраком, когда Хьюго объявил о своем намерении отправиться вместе с ней на благотворительный бал вечером.

 — Я ничего не имею против того, чтобы повеселиться, — ответил Хьюго, отрезая тонкий кусочек ветчины. — Поразительно, но мои прошлые выводы о тамошней скуке кажутся мне ошибочными. Возможно, мой преклонный возраст сделал меня более терпимым. — Он улыбнулся Хлое, которая опустила глаза, продолжая пить чай.

 — Должна признаться, что я вам крайне благодарна, Хьюго, — заявила леди Смолвуд, взяв несколько грибных тарталеток из корзиночки, стоявшей около нее. — На этой неделе было столько развлечений! Я совершенно без сил. Как замечательно будет провести тихий вечер дома. Я попрошу Альфонса приготовить мне крабовый паштет и рейнскую подливку к обеду, — сказала она с довольной улыбкой.

 — Я с удовольствием буду сопровождать Хлою, мэм, так что будьте спокойны.

 Он с удовольствием будет сопровождать ее, подумала Хлоя расстроенно, потому что на балу с огромным наслаждением будет флиртовать и танцевать по меньшей мере с полдюжиной женщин, каждая из которых просто расцветает, когда он входит в зал. К тому же не все они замужем. Леди Харлей — вдова лет тридцати с небольшим, и Хьюго явно получает большое удовольствие от ее общества. Потом еще эта мисс Ансельм, которая никогда не была замужем и считается синим чулком. Они с Хьюго могут часами говорить о музыке, и он утверждает, что у нее чистейший голос. Он не упускает ни малейшей возможности аккомпанировать ей, когда она соглашается петь. И даже предвзято настроенная Хлоя вынуждена признать, что они прекрасно дополняют друг друга. Не случайно на днях кто-то шутливо заметил, что ее опекун скоро поведет невесту к алтарю.

 И, что еще хуже, хотя он всегда рад ей, когда она приходит к нему ночью, она часто стала замечать, что, несмотря на ее близость, он думает о чем-то другом. Или о ком-то другом, грустно подумала она.

 — Каковы твои планы на вечер, девочка? — прервал Хьюго ее мрачные мысли.

 — Нет у меня никаких планов.

 — Как это необычно, — поддразнил ее Хьюго. — Что, на этот раз ни одного молодого человека, обивающего наш порог?

 Хлоя не ответила ни на улыбку, ни на шутку: и то, и другое страшно раздражало ее.

 — Может, ты хочешь позаниматься пением, — предложил Хьюго. — Мы могли бы поработать над Ирландской мелодией Мора, которая тебе так понравилась.

 — Если ты хочешь.

 — Нет, девочка, если ты хочешь.

 Это была одна из любимых песен мисс Ансельм, и Хлоя решила, что не станет соперничать с ней. Она пыталась придумать предлог, чтобы отказаться от пения, когда в столовую вошел Самюэль.

 — Время Пэг пришло, — сказал он без всяких предисловий.