— Не понимаю, почему.

 — Потому что так устроено общество, — сказал он, теряя терпение. — Ты настояла на том, чтобы быть представленной в свете, чтобы найти подходящего мужа, а теперь ты отвергаешь всякого, кто имеет смелость предложить тебе руку. Чего же ты хочешь?

 «Тебя», — хотела сказать Хлоя, но лишь покачала головой:

 — Я пойму, когда найду то, что нужно.

 Хьюго потер виски.

 — А пока ты рискуешь испортить свою репутацию безрассудными прогулками в компании парней, у которых больше денег, чем здравого смысла.

 — По крайней мере, они не докучают мне предложениями руки и сердца. Они пока не собираются жениться. А мне с ними весело. Ты же сам велел мне веселиться.

 — Прекрати резонерствовать, малышка. Эти прогулки без дуэньи должны прекратиться.

 — Но не думаешь же ты, что меня сможет сопровождать леди Смолвуд! Ей за нами никак не угнаться.

 — Я рассчитываю, что впредь ты организуешь свои развлечения так, чтобы твоя дуэнья смогла в них участвовать. И я настроен очень серьезно, Хлоя.

 — Ну и очень хорошо. Теперь я могу идти? Они ждут меня в гостиной. Мы собираемся играть в шарады, раз уж нам нельзя уйти.

 Хьюго жестом руки отослал ее, покачав головой, когда понял, что опять потерпел поражение. Ну, да ладно, по крайней мере игра в шарады, какой бы шумной она ни была, может проходить под наблюдением его кузины.

 Но как же все-таки быть с Дэнисом де Лейси, этим новичком в круге ее поклонников, которых становилось все больше и больше?

 Взяв шляпу и трость, он вышел из дома и энергичным шагом пошел по улице, обдумывая ситуацию. Если де Лейси знает о дуэли, то есть вероятность, что он расскажет об этом Хлое. Но зачем? У него нет никаких оснований не любить Хьюго, и подобное откровение ему ничего не даст. В момент смерти Стивена ему, наверное, было не больше четырех-пяти лет. А что, если он все же скажет Хлое?

 Хьюго ускорил шаг. Просто немыслимо, чтобы Хлое чужой человек поведал историю гибели ее отца от рук ее опекуна… и любовника. Она бесконечно доверяет ему, и это доверие он потеряет — как он может его не потерять?

 Так значит, он должен сам признаться ей? Опередить любого, кто захочет рассказать ей правду? Но ему была невыносима сама мысль о том, чтобы открыться ей. Ведь тогда ему придется рассказать ей и о часовне… об ужасной мерзости его жизни в молодости. Он никак не мог осквернить ее чистоту и наивность такой историей.

 Так насколько же велика опасность того, что она может услышать это от кого-нибудь другого?

 Джаспер мог бы рассказать ей все. Да, он вполне допускает, что Джаспер с огромным удовольствием посеял бы раздор и разрушил доверие между своей сводной сестрой и ее опекуном, которого он люто ненавидит. Но Джаспера он мог бы перехитрить. Достаточно было бы добиться, того, чтобы Хлоя не имела абсолютно никаких дел ни со своим братом, ни с его пасынком.

 Нахмурившись, Хьюго решил, что несколько умелых и своевременных вопросов должны дать ему представление о том, что известно молодому де Лейси. Если он почувствует какую-нибудь опасность, ему придется немедленно убрать Хлою подальше от этого юноши.

 Решив действовать именно так, он вошел в салон Джексона. Господин Джексон наблюдал за тренировкой двух юнцов, но тут же оставил их и подошел, чтобы поприветствовать Хьюго.

 — Хотите потренироваться, сэр Хьюго? Или предпочитаете попробовать силы в бою?

 — Только если вы сами проведете со мной пару раундов, Джексон.

 — С удовольствием, сэр.

 Хьюго отправился переодеваться, прекрасно понимая, какую честь ему оказывает Джексон, который сам боксировал только с теми из своих клиентов, которых считал достаточно опытными.