— Но если вы обсуждали ваши намерения с Хлоей, герцог, то, вероятно, знаете и ответ на этот вопрос.

 — Ай, Боже мой, конечно, не обсуждал. — Герцог поторопился показать, что он никогда бы не допустил такой вольности. — Я ни за что не коснулся бы этой темы без вашего позволения, сэр Хьюго. Но мне дали понять… — Он сделал неопределенный жест рукой. — Мисс Грэшем — сама снисходительность.

 — Что вы говорите? — пробормотал Хьюго. Не раз насмешки Хлои над ее помпезным поклонником оживляли их обеды. Тем не менее, Хьюго считал непременным долгом поддержать ухаживания герцога, хотя почти не надеялся на то, что Хлоя подчинится его воле.

 — Можете быть уверены, герцог, я сообщу моей подопечной о неоценимой чести вашего предложения, как только она вернется с прогулки.

 Элресфорд поставил бокал и стал прощаться.

 — Значит, я могу ожидать ответ сегодня.

 — Полагаю, да, — серьезно ответил Хьюго, провожая гостя к парадным дверям.

 Элресфорд, как и остальные представители с каждым днем расширявшегося круга поклонников и друзей Хлои, уже привык к эксцентричному Самюэлю в роли дворецкого и принял трость и шляпу у моряка с серьгами, даже не задумываясь о странности его вида.

 — Я с нетерпением буду ждать ответа мисс Грэшем, — повторил он уходя.

 — Ответа на что? — требовательно спросил Самюэль, закрывая за ним дверь.

 — На предложение выйти замуж. Девочке предлагают возможность стать герцогиней.

 — Как будто она это оценит, — усмехнулся Самюэль. — Вы заметили эту ее новую привычку презрительно морщить нос?

 — Видел. А где Пэг?

 — Уселась у кухонной плиты, парит ноги в горчице и грызет пряник, — сообщил Самюэль. — Ленивая маленькая чертовка, вот она кто.

 — Она имеет право на это. По крайней мере, до тех пор, пока не родится ребенок. А тогда посмотрим, что с ней делать.

 — Наверное, у нашей девочки есть какой-то план.

 — Хотел бы я, чтобы у нее появился план в отношении этого чертова медведя, — мрачно сказал Хьюго. — Он растет, как сорняк.

 Из-за парадной двери послышался смех, и Самюэль открыл ее.

 — О, благодарю, Самюэль. — Хлоя вошла в холл, глаза ее смеялись, щеки раскраснелись от холода. За ней следовали три молодых человека, также смеясь.

 Напрасно Хьюго пытался обнаружить хоть какую-то женщину, сопровождавшую Хлою, — сестру кого-нибудь из ее кавалеров или, по крайней мере, служанку. Его подопечная имела недопустимую привычку не обращать внимания на подобные тонкости. По какой-то причине в свете не осуждали ее поведение, которое, коснись это других, сочли бы фривольным. Но он видел, как умело она очаровывала самых строгих матрон своей милой улыбкой и нежным голосом. Хитрая лисичка — вот кто такая мисс Грэшем.

 — Хьюго, ты ведь знаком с лордом Бентамом и сэром Фрэнком Мэнтоном? — спросила Хлоя, снимая перчатки. — Но вряд ли ты знаешь Дэниса де Лейси. Он совсем недавно в Лондоне.

 Хьюго почувствовал, что у него земля уходит из-под ног. Молодой человек был вылитой копией своего отца, Брайена де Лейси. Брайен, близкий друг Стивена Грэшема, был активным участником забав в подземной часовне и свидетелем их дуэли.

 — Кажется, вы знали моего отца, — сказал Дэнис с открытой улыбкой. — Он умер два года назад, но, помнится, он упоминал ваше имя.

 Хьюго насторожился. Они были с Брайеном друзьями, принадлежали к одному кругу.