Она еще не успела закрыть за собой дверь, когда Хьюго буквально прорычал:

 — Как ты посмела сказать такое? Как ты могла себя вести так по-детски, так бездумно? Никогда не слышал более возмутительного, более глупого высказывания!

 — Но я просто хотела успокоить ее, — перебила его Хлоя. — Я подумала, что это поможет ей почувствовать себя увереннее.

 — Ах, так ты подумала, что это поможет ей почувствовать себя увереннее! Боже милосердный! И как же, по-твоему, это прозвучит, когда она сообщит всему дому о том, как ты ее успокоила? Падшая женщина! Хлоя, я просто не знаю, что с тобой делать!

 О таком ходе событий она как-то не подумала.

 — Никто не воспримет это серьезно, — сказала она неуверенно. — Все подумают, что это была шутка или что Пэг просто не так поняла меня.

 — И откуда же, с позволения сказать, у тебя такая уверенность?

 — Ну… Потому что это явный абсурд, — сказала она. — Хьюго, ты же знаешь, что это так. Им даже в голову не придет… что…

 — Что я совратил свою подопечную, — закончил он за нее ледяным тоном.

 Хлоя только сейчас поняла, что, сама того не желая, она вновь всколыхнула в нем задремавшее было чувство вины. Еще мгновение — и он уйдет от нее в мир своих причудливых демонов… если она не сумеет добиться от него иной реакции.

 — А, ерунда, — заявила она, взяв «Газетт» [7] и притворившись, что поглощена изучением первой страницы. — Хотелось бы знать, что это такое — быть совращенной. Похоже, это забавно. Если мне не изменяет память, это я совратила тебя. Так что если и было какое-то совращение, то не понимаю, почему ты считаешь это своей заслугой, — добавила она, рискнув взглянуть на него поверх газеты, чтобы увидеть выражение его лица. Ее план, похоже, сработал прекрасно. Хьюго утратил мрачность и сейчас просто полыхал гневом.

 Он вырвал газету у нее из рук, и Хлоя кинулась бежать с криком притворного ужаса, когда он попытался схватить ее.

 — Девчонка! — Он кинулся за ней, а она вспрыгнула на диван и быстро перемахнула через его спинку. Укрывшись за столом, она показала ему язык.

 — Объясни мне, что значит быть совращенной, Хьюго? Пожалуйста, я просто умираю от нетерпения. — Она отпрыгнула в сторону, когда он обогнул стол. От ее резкого движения один из стульев покачнулся и упал. Хьюго невольно улыбнулся, увидев, как с испуганным криком она упала, зацепившись за стул, и ее накрыл ворох юбок, из-под которых показались стройные ножки в тонких чулках.

 Он наклонился и помог ей встать.

 — Я даже не собираюсь спрашивать, ушиблась ли ты, — заявил он, поднимая ее, и ставя на ноги. — Если ушиблась, то только этого ты и заслуживаешь. — Он расправил ее юбку движением руки, которое больше походило на шлепок. — Чтобы я больше не слышал ни слова о падших женщинах и о совращении.

 — Хорошо, Хьюго, — сказала она покорно. Эта покорность была столь же притворной, как и ее прежний страх. Щеки Хлои порозовели от бега и возбуждения, ресницы затрепетали, она наградила его взглядом, способным растопить самое холодное сердце.

 — И не кокетничай со мной.

 — Я не кокетничаю, — сказала она совершенно искренне. — Я запру дверь?

 — Что ты сделаешь?

 Вместо ответа Хлоя подбежала к двери и повернула ключ.

 — Вот так.