Это замечание не предвещало для Хлои ничего хорошего. Она искоса посмотрела на него. Судя по его виду, он действительно очень нуждался в горячей воде и бритве.

 — Но я же спаслась, — тихо сказала она.

 — Если бы ты поступала так, как тебе велено, то ничего подобного бы и не произошло.

 Хлоя замолчала, обуреваемая дурными предчувствиями.

 Кофейня Гиртона была совершенно пустая. Казалось, весь город все еще пребывал в состоянии шока; люди собирались кое-где небольшими молчаливыми группками на улицах или нервно переминались в дверных проемах. Мистер Ламптон встретил посетителей без всяких церемоний, он сразу спросил, были ли они на поле Святого Петра. Хьюго рассказал ему то, что ему было известно.

 — Гм, это трудно понять. Это наверняка подольет масла в огонь, уж помяните мои слова, — заметил хозяин кофейни.

 — Они арестовали оратора, — в дверях появился человек, лицо которого было невероятно бледным, в руках он держал дубинку. — Ребята собираются у церкви, —сообщив это, он исчез, чтобы передать еще кому-то эту информацию.

 — Это не для меня, — сказал Ламптон, качая головой. — И так беды хватает. Что бы вы хотели заказать?

 — Кружку шоколада для дамы, а мне — кофе и что-нибудь в качестве полдника, — тут же откликнулся Хьюго.

 В считанные минуты на стол принесли картофельный суп и холодную курицу, и Хьюго решил отложить неприятный разговор. Когда они поели, он откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и сурово взглянул на свою подопечную.

 — Итак? — произнес он.

 Хлоя беспокойно поерзала, но не спасовала и вызывающе посмотрела на него.

 — Я не знала, что Криспин задумал что-то плохое. Ты же не сказал ничего о своих подозрениях, ну, о том, что Джаспер хочет похитить меня. Если бы ты предупредил меня, то я, конечно, не поехала бы с ним.

 — Я, может быть, и не поделился своими подозрениями с тобой, но, насколько я помню, тебе было категорически запрещено покидать имение без разрешения.

 — Но я же знаю Криспина всю жизнь. Мы играли вместе детьми… Я не видела ничего страшного в том, чтобы покататься с ним.

 — Если ты не видела в этом ничего плохого, то почему ты прямо не спросила разрешения у меня? — спросил Хьюго, приподняв брови. — Ты очень умело убеждаешь.

 — Тебя не было поблизости, — ответила Хлоя, — а Самюэль сказал, что я не должна приближаться к библиотеке.

 Он покачал головой:

 — Так не пойдет, девочка. Тебе нужно было обратиться к Самюэлю, и он посоветовался бы со мной.

 Хлоя не нашлась, как возразить на это.

 — Не может быть, чтобы ты сочла, что я не заслуживаю того, чтобы со мной советоваться, правда ведь? — размышлял он. — Не думаю, что ты решила пренебречь моим распоряжением потому, что была сердита на меня.

 Зеленые глаза, казалось, видели ее насквозь, и Хлоя поняла, как чувствует себя бабочка, проколотая булавкой. Хьюго удовлетворенно кивнул, не дождавшись ее ответа:

 — Я так и думал. Итак, что мне делать теперь с вами, мисс Грэшем?

 Хлоя отвела глаза от его завораживающего взгляда и решила, что пора защитить себя, использовав свое самое сильное оружие. Она вздернула подбородок и снова посмотрела на него:

 — Да, я была зла на тебя, и на то были веские основания, если ты помнишь. — Ее щеки слегка порозовели, но она не отвела глаз.

 — А вот об этом мы действительно должны поговорить, — сказал он деловито и сдержанно, хотя продолжал сидеть в той же расслабленной позе.