– Мне тоже так показалось, – ответил Гарион.

Бельдин описывал круги, спускаясь с небес на землю.

– До реки отсюда около лиги, – сообщил он, приняв обычный облик. – Если мы выедем сейчас, то сможем добраться туда дотемна.

– Давайте лучше остановимся здесь, – предложил Бельгарат. – Берега реки, возможно, патрулируются, так что нам незачем рисковать.

Горбун пожал плечами.

– Тебе решать.

Польгара бесшумно, словно призрак, перелетела через ограду, села на оглоблю стоявшей в центре двора телеги и приняла человеческий облик.

– Ты был прав, Гарион! – воскликнула она, осмотревшись. – Это в самом деле совершенно. – Набросив на руку плащ, она направилась к кухонной двери.

Через пять минут Дарник привел во двор остальных. Он также огляделся и внезапно рассмеялся.

– Можно подумать, что сам Фалдор сейчас выйдет во двор! Каким образом два места, находящиеся так далеко друг от друга, могут быть так похожи?

– Подобная планировка весьма практична для любой фермы, Дарник, – отозвался Бельгарат, – и рано или поздно ее будут использовать повсюду. Нельзя что-нибудь сделать с этой коровой? Мы не сможем заснуть, если она не прекратит мычать!

– Сейчас я ее подою. – Кузнец соскользнул с седла и повел свою лошадь к коровнику.

Бельгарат добродушно усмехнулся ему вслед.

– Утром нам придется силой вытаскивать его оттуда, – заметил он.

– А где Польгара? – спросил Шелк, помогая Бархотке слезть с лошади.

– Где же, как не у очага? – Бельгарат указал на дверь кухни. – Вытащить ее оттуда будет еще труднее, чем Дарника из кузницы.

Бархотка оглядывалась по сторонам с мечтательным выражением лица. Лекарство, которое вчера вечером дал ей Сади, еще не перестало действовать, и Гарион догадывался, что Польгара держит ее под постоянным контролем.

– Выглядит совсем по-домашнему, – сказала девушка, безвольно прислонившись к Шелку, на лице которого застыло настороженное выражение человека, готового к любой неожиданности.

Этим вечером они снова хорошо поели, сидя за длинным столом в опрятной кухне. Отблески золотистого пламени свечей играли на развешанных по стенам кастрюлях. В помещении было тепло и уютно, хотя снаружи бушевала буря, наполняя ночную темноту ударами грома, воем ветра и шумом дождя.

Гарионом овладело давно забытое чувство покоя и умиротворения. Он наслаждался теплом и сытостью, зная, что впереди еще немало тяжелых месяцев.

После ужина Сади отнес свой красный короб в дальний конец кухни и попытался выманить Зит из ее домика при помощи блюдца с теплым и свежим молоком. Внезапно он издал удивленный возглас.

– В чем дело, Сади? – спросила Бархотка.

– Зит приготовила нам маленький сюрприз, – радостно ответил евнух. – Даже, точнее, несколько сюрпризов.

Бархотка с любопытством подошла к нему.

– О! – воскликнула она. – Разве они не чудесны?

– Что там такое? – спросила Польгара.

– Наша дорогая малютка Зит стала матерью, – ответила Бархотка.

Все остальные тоже поднялись и пошли взглянуть на пополнение. Как их мать, змееныши были ярко-зеленого цвета с характерной красной полосой, тянущейся от носа до кончика хвоста. Их было пятеро, и они не превышали по размерам земляных червей. Приложив подбородки к краю блюдечка, они лакали теплое молоко раздвоенными язычками, издавая негромкое урчание. Зит склонилась над своим выводком, готовая в любой момент броситься на их защиту.

– Это объясняет, почему она в последнее время пребывала в плохом настроении, – сказал Сади.