– Я в точности записал его слова, – ответил он, – ибо таковыми были данные мне указания. Человек может неправильно их понять или изменить в свою пользу. – Старик улыбнулся. – Впрочем, я записал это на благо другим, ибо эти слова запечатлелись в моем сердце надежнее, чем на бумаге. – Он начал читать надтреснутым голосом: – "В дни, которые последуют за встречей Дитя Света и Дитя Тьмы в Городе Ночи, великое отчаяние снизойдет на жрецов бога Тьмы, ибо он падет и более не появится среди своего народа. Но изгони печаль из своего сердца, ибо твое отчаяние всего лишь ночь, которую сменит восход солнца. Говорю тебе: Ангарак возродится с приходом истинного 6oга, которому предназначалось вести его к свету со времен зарождения жизни. Ибо бог Тьмы был рожден из ничего, в момент того события, которое разделило все сущее, и не ему было предназначено вести и защищать Ангарак. Во время последней встречи Дитя Тьмы и Дитя Света откроется истинный бог Ангарака, и ты обратишь на него свою любовь и преданность.

Путь, которым последует Ангарак, будет определен ВЫБОРОМ , и этот ВЫБОР  останется навечно. Ибо внемли: двое появятся в Месте, которого больше нет, но лишь один будет избран. Дитя Света и Дитя Тьмы каждый несет свое бремя, которое приведет их к двоим, стоящим в ожидании ВЫБОРА . И если ВЫБОР  падет на одну руку, то мир погрузится во тьму, но если он падет на другую, мир будет, купаться в свете, как и было предопределено в начале отсчета времени.

Посему надейся и относись к ближним своим с добротой и любовью, ибо это угодно истинному богу, который, будучи избранным, благословит тебя, и ноша твоя будет легка". – Старый гролим опустил пергамент и благоговейно склонил голову.

– Так говорил голос, наполнивший мое сердце радостью и изгнавший из него отчаяние.

– Мы благодарны вам за то, что вы поделились этим с нами, – сказал Бельгарат. – Не откажетесь ли вы разделить с нами трапезу?

Гролим покачал головой.

– Я больше не ем мяса, – промолвил он. – Я не должен оскорблять моего бога. Я выбросил мой нож и больше не буду проливать кровь до конца дней. – Старик поднялся. – Теперь я покину вас. Я пришел, чтобы передать слова, которые говорил мне голос, и заверить вас, что, по крайней мере, один человек во всем Ангараке будет молиться за ваш успех.

– Мы благодарим вас, – искренне произнес Бельгарат. Подойдя к двери, он раскрыл ее перед стариком.

– Любопытно, не так ли? – заметил Бельдин, когда гролим удалился. – Впервые я услышал пророчество, в котором все говорится прямо.

– Ты хочешь сказать, что он действительно пророк? – спросил Шелк.

– Конечно. Это почти классический случай. У него есть все симптомы – экстаз, коренное изменение сущности и тому подобное.

– И все же тут что-то не так, – нахмурился Бельгарат. – Я провел целые эпохи, читая пророчества, но то, что он говорил, не походит ни на одно из тех, с которыми мне приходилось сталкиваться. – Он посмотрел на Гариона. – Ты мог бы связаться со своим другом? Мне нужно потолковать с ним.

– Я могу попытаться, – ответил Гарион. – Он не всегда отвечает на вызов.

– Все-таки попробуй. Скажи ему, что это очень важно.

– Сделаю все, что смогу, дедушка.

Гарион сел и закрыл глаза.

– Ты здесь? – спросил он.

– Пожалуйста, не кричи, – отозвался недовольный голос. – Это терзает мой слух.

– Прости, – извинился Гарион. – Я не сознавал, что говорю слишком громко.