– Действительно, что бы еще… И все равно странно. Стрюцкий, знаешь ли, привез сделанное по всей форме завещание. В твой адрес. Представь себе, именно тебе Сильвестр взял да и оставил, как говорится, нажитое… А поскольку в уезд на рассвете дошло известие, что мельник преставился…

    – На рассвете?

    – Ну да. А что тут такого удивительного? Мельник, надо полагать, заранее кому-то распорядился. Заплатил, должно быть, денежки у него водились, стрюцкий, точно, ждал и себе благодарности, да я его отправил несолоно хлебавши…

    Вот это интрига, подумала Ольга. Сильвестр, выходит, обо всем позаботился заранее…

    Она улыбнулась:

    – Что же, он мне оставил мельницу?

    – Не только, – сказал князь серьезно. – Тут, видишь ли, закавыка… Земли мои велики, сама знаешь, но посреди давным-давно торчали Сильвестровы земли. Вот тут все обозначено, – он показал несколько бумаг. – Примыкающие к мельнице луга, Козихинский лес, еще земли… Верст десять в длину да с полдюжины в ширину, – он откровенно почесал в затылке. – Почему мой батюшка эту землю Сильвестру в свое время продал, я, честно скажу, так и не доискался – но отцовскую волю следовало уважать… Одним словом, земли эти отныне, в соответствии с юридически выраженной волей покойного – эва, каких словечек я от стрюцкого нахватался! – отныне по закону твои, госпожа помещица Ольга Ивановна. Хоть с кашей ешь, хоть в банчок проигрывай. Твое. Вот уж неожиданность, а?

    – И еще какая, – честно ответила Ольга.

    – Не копеечка в кармане, а малость получше… – князь хитро покосился на нее. – Только не идет ни в какое сравнение с владениями благородного графа Биллевича… Что притихла?

    Ольга подняла голову и прямо, открыто глянула ему в глаза:

    – Андрей Дмитриевич, коли уж зашел серьезный разговор… Я никогда не спрашивала… но не пора ли?

    – О чем?

    – Кто мои родители… и почему я у вас оказалась. Если вам, конечно, известно, кто мои родители… По-моему, я уже в том возрасте, когда полагается знать такие вещи…

    Рука князя непроизвольно дернулась так, что бронзовые безделушки, нарушив точный строй, раскатились по столу.

    – Оля, – сказал он наконец. – Я тебе могу сказать одно – во-первых, ты совершенно законный ребенок, а во-вторых, твои родители были самого благородного происхождения. И это все, что тебе следует знать…

    – Почему?

    На сей раз князь молчал гораздо дольше.

    – Ну, коли уж ты сама считаешь, что достаточно взрослая, изволь выслушать взрослые причины. Твоих родителей нет. То есть, их все равно что нет… В свое время случилось… некое предприятие. Очень дерзкое предприятие, направленное против таких лиц в государстве, что… Твои родители были в том самым серьезным образом замешаны. Я просто-напросто не знаю, что с ними и живы ли они вообще… Понимаешь?

    Ольга кивнула. Ничего удивительного не было в том, что она только что услышала – в книгах об этом, конечно, не писали, но она достаточно наслушалась о российских дворцовых переворотах и заговорах против Первого Лица Империи, которые иногда оканчивались успехом, а иногда потерпевшие поражение и в самом деле исчезали на необъятных просторах империи Российской, словно в воздухе растворялись.