– Очень даже может, прелестная, – деловито заявил Джафар. – Вы теперь полноправная наследница покойного нашего хозяина, повелительница наша. Чему лично я могу только радоваться: одно дело – быть прислужником старого сварливого отшельника и совсем другое – оказаться в подчинении у такой красавицы, средоточия достоинств и добродетелей, светоча очей и утехи для сердца… Красота ваша туманит разум, – заговорил он вкрадчиво, – и глаза ваши светят, подобно звездам, в ненастье и в ясную погоду…

    Неизвестно, как это получилось, но Ольга обнаружила, что «турок» завладел ее рукой и бесцеремонно перебирает пальцы, поглаживает ладонь. Судя по ощущениям, его пальцы были теплыми, живыми, настоящими…

    – Что вы себе позволяете? – спохватилась Ольга, стряхнула его руку, подошла к постели и бессильно опустилась, почти упала на нее. – Что же это… Я же теперь… Мне и в церковь нельзя будет…

    – Можно подумать, прелестница, вы прежде в церкви проводили с величайшим рвением все свое свободное время, – хмыкнул Джафар, неведомо как оказавшийся рядом. – Глупости все это, ходите в церковь, когда заблагорассудится, лишь бы там не нашлось прохвоста, который на вас глянет сквозь игольное ушко… Но мало кто, согласитесь, таскает в церковь иглы, да еще таращится сквозь них на присутствующих…

    – И что тогда произойдет?

    – Да ровным счетом ничего. Правда, такому будет совершенно ясно, что вы из себя представляете, а это, как учит меня немалый жизненный опыт, – лишние хлопоты… А впрочем, положение ваше в этом доме таково, что опасаться, право же, не следует…

    Он примостился рядом. Ольга сидела опустошенная и растерянная, чувствуя себя так, словно непоправимо заблудилась в глухом лесу.

    – Колдуны губят душу… – произнесла она печально.

    – Ай, да бросьте вы эти глупости… Кто ее видел, душу? Зато выгоды, вытекающие из вашего нового положения, столь разнообразны и обширны, что вам это очень быстро придется по нраву, поверьте знающему жизнь цинику…

    Он опять играл ее пальцами, но Ольга уже не обращала на это внимания, печально понурившись.

    – Но ведь… – сказала она беспомощно. – Вы же, насколько я понимаю, черти…

    – Да что вы такое говорите, красавица моя! – воскликнул Джафар, словно бы даже оскорбившись. – Это вы от неопытности всякие страхи выдумываете… Ну какие из нас черти? Где вы у меня видите рожки с копытцами, а также хвост? – он снял чалму и склонил голову. – Можете потрогать, ежели не верите.

    Ольга, как во сне, подняла руку и поворошила курчавые волосы, и в самом деле не обнаружив ничего даже отдаленно похожего на рожки.

    – Убедились? – сладчайшим голоском сказал Джафар, вновь завладевая ее рукой. – Мы, милая барышня, слуги. Верные исполнители, и не нужно себя стращать жуткими словечками, к нам вовсе не относящимися. В этом мире полным-полно самых разных созданий, что ж вы в первую голову начинаете вспоминать невесть что…

    – И все равно, – сказала Ольга задумчиво. – Вы же – не от Бога, а совсем наоборот…

    – Сплетни! – воскликнул Джафар. – Неопытность ваша… Поди разбери в этом сумасшедшем мире, кто тут от кого… да и зачем? Жизнь надо принимать такой, какая она есть, и нас в том числе.