— Похоже, вы большой любитель копаться там, где вас не просят?

— Вы это правильно заметили, — ухмыльнулся Игорь и слишком пристально посмотрел на Наташу, — именно там, где меня не просят. Видите ли, у меня долгий отпуск, особо заняться мне нечем, так что не обессудьте, если займусь и подобным видом деятельности.

— И долго вы намерены разгребать здесь навозные кучи?

— Два месяца и десять дней. К вашему великому сожалению, как я полагаю? Но, насколько я знаю, ваш отъезд не за горами и вам не удастся в полной мере насладиться моим обществом.

— Не слишком надейтесь на мой быстрый отъезд. Я намерена хорошо отдохнуть, так что минимум пару недель еще нам придется как-то сосуществовать.

— Что ж, придется! — вздохнул Игорь и добавил: — Как говорил мой давний знакомый, очень хороший хирург, между прочим, летальный исход возможен, но в достаточно далеком будущем!

Наташа вздрогнула: прошлое опять напомнило о себе знаменитой присказкой Лацкарта.

Игорь тем временем наполнил по второй и подал стопку Наташе. Проследил, как она выпила, и серьезно посмотрел на нее:

— В конце концов, скажите, как вас зовут? Маманя на радостях, что заполучила третью по счету внучку, забыла приоткрыть сию тайну!

Наташа встретилась взглядом с помрачневшими вдруг серыми глазами и тихо произнесла:

— Наталья Константиновна Романова. — Но громы небесные, против ее ожидания, не прозвучали, небеса не разверзлись, а Игорь, в свою очередь, приподнялся со стула и слегка склонил перед ней голову:

— Егор Александрович Карташов, прошу любить и жаловать.

— Почему Егор?.. — с удивлением начала Наташа и испуганно осеклась.

— Потому что не Мефодий и тем более не Кирилл, — улыбнулся теперь уже не Егор, а Игорь. — Родители так назвали, а у меня не было возможности отказаться. В детстве и молодости меня все чаще Игорем звали. Имена вроде бы разные, но похожие, и тогда оно модным было… Да и сейчас иногда друзья по-прежнему нет-нет да и назовут. Особо близкие друзья, — подчеркнул он и вновь занялся яичницей.

— И любимые женщины? — не удержалась Наташа.

Игорь поднял голову, некоторое время задумчиво смотрел на нее, потом отодвинул тарелку, вытер рот салфеткой и только тогда ответил:

— Учтите, любимая женщина, во множественном числе я это понятие не употребляю. — Еще какое-то время помолчал, встал из-за стола и отошел к окну. Открыл его, все так же молча достал пачку сигарет, закурил и только тогда взглянул на притихшую женщину. — Дорогая Наталья Константиновна, давайте сразу же расставим все точки над «i». Я собирался здесь отдыхать, а не решать свои семейные дела, и уступил лишь настоятельным просьбам матушки. Она, видите ли, страшно переживает, что обременила хрупкую гостью непосильными заботами. Поэтому все дела по хозяйству с сегодняшнего вечера я беру на себя. Только не надо возражать! — повысил он голос, заметив ее протестующий жест. — Но не надейтесь, что я такой добренький и позволю вам валяться в это время на пляже. От вас требуется сущий пустяк: кормить меня полноценной калорийной пищей три раза в день и не лезть в мои дела. Ну а я, с тем же успехом, не буду лезть в ваши. Договорились?

— Но послушайте, — возмутилась Наташа, — кто вы такой, чтобы мне приказывать?

— Милая моя, — Игорь-Егор смотрел на нее почти ласково, — у вас, насколько я понимаю, одна-единственная цель — хорошенько подзарядиться на следующий год. Я тоже хочу отдохнуть должным образом, поэтому давайте не будем мешать друг другу. И еще одно условие: вы обещаете не строить мне глазки и не играть в разные охи-вздохи под луной.