Он вывел Наташу из-за стола, и они прошли на асфальтированную площадку, очевидно для этих целей и предназначенную. Группа музыкантов из «Поплавка» честно отрабатывала свой хлеб, а молодой человек, солирующий в отсутствие певички-сиротки, обладал, на удивление, не только музыкальным слухом, но и приятным голосом.

Все было хорошо, только Егора будто подменили. За весь танец он не промолвил ни единого слова, даже из вежливости. Всегда такие теплые руки неподвижно лежали на ее талии, глаза смотрели поверх Наташиной головы и были холодными и равнодушными, словно танцевал он не с женщиной, а с пластмассовым манекеном. И куда вдруг подевалось его намерение изображать счастливого супруга?

Музыка смолкла. Егор взял Наташу под локоть и повел к столику. Но не успели они пройти и половину пути, как певец запел вновь, и теперь уже Наташа развернула своего партнера и увлекла его в гущу танцующих. Стараясь скрыть разочарование от предыдущего танца, она тесно прижалась к Егору и позволила себе несколько раз ласково пробежаться пальцами по его спине. И сразу же почувствовала, как его руки вздрогнули и легли чуть ниже ее талии. Воодушевленная ответным шагом, Наташа обняла Егора за шею и прижалась щекой к его щеке. И задохнулась от волнения. Зачем она так долго сдерживала себя, так долго отказывалась от прекрасных ощущений? Зачем дурила себе голову, запрещала себе думать о желанном, любимом мужчине? У Наташи опять перехватило дыхание. Она судорожно глотнула воздуха, потерлась носом о шершавую мужскую щеку.

Реакция Егора превзошла все ожидания. Он сбился с ритма, вновь поймал его, потихоньку увел ее в самый дальний и темный угол танцплощадки.

Тонкая ткань была слишком слабой преградой, и Наташа почувствовала, как жесткие пальцы сжали ее ягодицы, а живот прижался к основанию мужских бедер. Она получила возможность понять, сколь велико его желание. Руки Егора из чужих и холодных вновь превратились в смелые и требовательные, чего она и добивалась!

Егор склонился и ласково коснулся губами ее сомкнутых век, и внезапно, будто решился наплевать на все запреты, принялся осыпать быстрыми, жадными поцелуями ее лицо, шею, плечи… Нежная женская кожа покрылась мурашками. Наташа еще теснее прильнула к Егору. Но, похоже, ноги перестали слушаться не только ее. Егор остановился в нерешительности, и Наташа наконец решилась, посмотрела ему в глаза, и сердце ее сбилось с ритма, забилось шало где-то внизу живота. Он смотрел на нее потемневшими глазами со столь неприкрытой страстью и желанием, что она испугалась — не переборщила ли?

Мышцы на лице Егора напряглись. Он медленно приблизил свое лицо к Наташиному, приоткрыл губы, и она поняла, что умрет, если не получит этот поцелуй. Но поцелуй так и не состоялся. Словно испугавшись чего-то, он резко отпрянул от нее и глухо пробормотал:

— Наташка, не провоцируй меня, иначе мы все провалим!

И ей ничего не оставалось делать, как покорно проследовать рядом с ним к столику и уступить право на танец выпадающей из платья Марине. Наташа с тоской проследила взглядом за парочкой и, не сдержавшись, громко вздохнула. Потом повернулась к Степанку, по причине травмы скучавшему за столиком.

Полковник посмотрел на соседку, протянул через стол руку, накрыл ею Наташину и, слегка сжав, тихо сказал:

— Не ревнуйте, Наташа! Егор вас любит, как никого в своей жизни не любил. Поверьте старому сыскарю, у меня на такое особый нюх. Зуб даю, как выражаются мои клиенты! — Он склонился к Наташе почти вплотную. — Марина тоже часть нашего плана, поэтому не беспокойтесь, держите себя естественнее… — Степанок глянул за ее спину и поднялся со стула. — Кажется, пришла пора сматываться. Пеликан спешит скрасить ваше одиночество.

Наташа проводила взглядом прихрамывающего милиционера. Знал бы бравый полковник, что нюх его на этот раз основательно подвел.