Завидев Наташу, Милка выбежала из-за прилавка ей навстречу. Невысокая, пухленькая, с пышной «химией», отчего голова ее походила на воздушный шарик на тонкой ниточке — шее, девица немного неуклюжая, однако весьма самонадеянная. Манеру держаться ей диктовало особое положение имеющей доступ к дефициту мамы, руководившей продовольственным магазином военторга, и папы — заместителя начальника по тылу одной из воинских частей. Одежду и обувь Милка носила исключительно импортную, что в некоторой степени должно было компенсировать весьма серенькую внешность.

В отличие от других Наташиных одноклассников она даже не пыталась поступить в институт или техникум, а закончила курсы товароведов и чуть больше года работала в одном из самых престижных отделов военного универмага — в обувном.

Девушки обнялись, и Милка увлекла Наташу за собой в подсобку. Усадила на стул, пододвинула к ней коробку с конфетами, налила чаю из стоявшего на столе самовара. Перехватив Наташин взгляд, брошенный на коробки на полках, огорченно вздохнула:

— Прости, но ничего предложить не могу. Туфли — обалденные, но Галина даже в отдел не дала ни одной пары.

Галина, старшая сестра Петра, возглавляла гарнизонный универмаг. Она тоже училась в свое время у Анастасии Семеновны, но Наташу упорно не замечала, особенно когда узнала, что Петр ухаживает за этой соплячкой.

— Да мне ничего и не нужно, — успокоила Наташа одноклассницу. — Пришла подарок на день рождения купить и ничего не могу выбрать!

— К кому идешь? К парню или к девке?

— К парню. Петра Романова знаешь, вашей Галины брата?

Милка открыла рот:

— Так тебя тоже пригласили? Я и не знала, что вы знакомы!

Наташа улыбнулась:

— Мы ведь живем по соседству.

— Он что, за тобой ухаживает? — Милка подозрительно ее оглядела. — Мне Галина про это ничего не говорила.

— Успокойся, не ухаживает. — Наташа встала со стула. — А тебя, случайно, не просватать за него решили?

— Да, вроде этого. — Милка покраснела. — Наши родители давно уж сговорились, а он, видишь ли, ни в какую! На прошлой неделе пришли к ним в гости, хотели меня с ним познакомить, а он точно специально на рыбалку уехал. Но со дня рождения, думаю, не сбежит. А тебе он вправду не нравится? А то я подслушала, как его мамашка моей жаловалась, что он вроде себе зазнобу нашел, говорит, голь перекатная, а за Петра уцепилась, клещами не оторвать!

У Наташи перехватило дыхание. Вот, значит, какого мнения о них семейство Романовых? От обиды запершило в горле, на глаза навернулись слезы, но она сдержалась: не Милке же показывать свои переживания. Да и переживать-то особенно нечего. Она никогда не стремилась в невестки к родителям Петра. И если им так хочется поскорее женить сына, Милка — лучшая кандидатура. Да и у нее гора с плеч свалится. За этот месяц, что она будет безвылазно находиться в госпитале, многое может измениться. Петр, может, сам решит, что Милка гораздо лучше подходит на роль жены.

Пока Наташа допивала чай, предаваясь печальным размышлениям, Милка нырнула под стол и извлекла оттуда тяжелую коробку:

— Смотри, что я ему в подарок приготовила. Хрустальный набор для пива. Кувшин и две кружки. Ты, случайно, не знаешь, он пиво любит?

— Случайно знаю. Не просто любит, а обожает. Даже умудряется где-то чешское доставать.

— А это, верно, моя мамка его потчует.