Отвернувшись, она хотела отрегулировать душ, но в этот момент какая-то неведомая сила толкнула ее в спину. Наташа вскрикнула от неожиданности, попыталась найти точку опоры, но не удержалась и свалилась в воду, отчего добрая половина содержимого ванны с шумом выплеснулась наружу, образовав на полу небольшое озеро.

С испугу девушка глотнула мыльной воды, сильно ударилась коленом, ко всему прочему, пытаясь встать, поскользнулась и снова рухнула в воду в ноги этому жалкому негоднику, похоже едва живому от смеха.

Наконец Наташа поднялась на ноги и с негодованием посмотрела на Игоря. Прижав одну руку к животу и едва сдерживаясь от новых приступов смеха, другой он вытирал слезы, бегущие по щекам.

— Ну, и кто теперь стал еще одной мокрой мышью? — еле выговорил он и зашелся в новом приступе смеха.

Наташа не ответила. Она прямо на себе отжала халат, потом косу, вылезла из ванны и, взяв в руки швабру, принялась вытирать лужу на полу.

Игорь притих, наблюдая, как, сердито нахмурив брови, сиделка с яростью возит тряпкой по полу. Закончив уборку, Наташа повернулась к нему, окинула взглядом всю в хлопьях мыльной пены мужскую фигуру и, неожиданно для Игоря, влепила ему основательную пощечину. И тут же молча схватила мочалку и принялась тереть ему спину. И вдруг остановилась, пораженная увиденным, тряхнула головой, не веря своим глазам: кажется, она окончательно сходит с ума. На спине Игоря, как раз под правой лопаткой, красовалась та самая родинка, которую она видела во сне у незнакомого ей мужчины. Наташа вгляделась внимательнее: нет, не ошиблась, именно она, в форме перевернутого вверх рожками полумесяца…

Стараясь избавится от смятения, с новой силой охватившего ее, Наташа поймала себя на мысли, что все происходящее сейчас с ней не случайно, послано ей судьбой и, вероятно, это не последние испытания в ее жизни… Она глянула на Игоря и вдруг поняла, что все это время стоит положив руки на плечи источника своих переживаний, а он по-прежнему молча и серьезно смотрит на нее снизу вверх…

Он, как и Наташа, никак не мог прийти в себя от случившегося. И опешил он не от боли, хотя рука милой его сердцу дамы была на удивление тяжелой, а от неожиданности. Первой и последней в его жизни женщиной, без стеснения одаривавшей его подзатыльниками, была его дорогая матушка. Но чтобы девчонка, которая вызывает у него то симпатию, то бешенство, осмелилась на такое — с таким он столкнулся впервые! И, что было совсем уж странным, абсолютно не рассердился! Ситуация казалась скорее забавной и сулила, а чутье его еще ни разу не подводило, дальнейшее развитие событий в желанном направлении. Поэтому Игорь решил ее не усложнять — стоит ли обращать внимание на подобные пустяки!

Гораздо приятнее было отдаться во власть легких касаний девичьих пальцев, скользивших по его обнаженному телу. Струи прохладной чистой воды, травяные запахи шампуня и мыла, наконец, эти почти невесомые прикосновения Наташиных рук — все создавало то особое ощущение свежести, чистоты и здоровья, которых ему так не хватало все эти дни…

Наташа в отличие от Игоря так до сих пор и не пришла в себя. Девушка не сомневалась, что купание в ванне дело его рук… Она судорожно вздохнула. Очевидно завтра и вправду придется подавать рапорт Лацкарту и просить освободить ее от обязанностей сиделки. И причина есть уважительная: нежелание будущего мужа видеть ее в опасной близости от молодого привлекательного мужчины…

…Наконец, с водными процедурами, ко всеобщему облегчению, было покончено. Наташа подала Игорю полотенце.

— Наташа, — взмолился он, — мне еще трудно руки поднимать. Вытри, пожалуйста, мне голову и спину…

Сквозь мягкую махровую ткань девушка ощущала плотные крепкие мышцы, гибкое, тренированное тело, которое даже сейчас, после ранения, было сильным и красивым.