Пруденс простонала в очередной раз:

– Кэшью, я прекрасно знаю об этом! Почему, по-твоему, я заперлась и приняла дозу дипсофингидрата? Ожидаешь, что я буду сидеть тихонечко в рубке, подобно младенцу в колыбельке, в то время как эта сволочь присваивает вес, что мы сделали? Неужели ты думаешь, что я горю желанием видеть, как он эксплуатирует готовность Мозеса рисковать…

Кэшью вытащила дискету из кармашка на колене комбинезона.

– Нет. Я думаю, тебе лучше посмотреть. – Она вставила носитель информации в щель рядом с настенным экраном. – Хорошо, Пру? Обещаешь?

Пруденс впилась в нее недоуменным взглядом.

– Почему я должна… ну, раз ты настаиваешь. Хорошо… обещаю.

Кэшью хмыкнула и отошла от каюты. А Пруденс, ощущая себя куда более нормальной, чем минуту назад, пожалела, что дурь прошла. Она вынудила себя уставиться в экран и велела ВидиВи усилить звук.

Напряженное лицо Чарльза не замедлило появиться, да еще крупным планом. Самодовольный ублюдок!.. Вот только он не выглядел самодовольным.

– Как начальник экспедиции, хочу сообщить, что свершилось главное событие, и я не имею права приуменьшить его значение в связи с основной целью нашей миссии. Мы установили контакт с чужим разумом.

Надо сказать, Пру понравилось это «мы».

– Пока еще нельзя достоверно установить, насколько важен индивидуум, с которым установлен контакт, и какой эффект это окажет на будущее, ибо Джарамарана, Смертельная Комета, все еще приближается. Тем не менее, наконец, начинается настоящая работа СРЮП.

Очень умно… Она уже видела, как обесценивается вклад Мозеса. Этот чужак, оказывается, какой-то бесполезный обыватель. А сэр Чарльз, естественно, отыщет ключевого политического лиде…

– Крупное открытие сделано несколько дней назад молодым человеком шестнадцати лет. Он сильно рисковал, чтобы добраться сюда – его пилот погиб, убедившись предварительно, что пассажир доставлен в целости. Имя молодого человека – Мозес Одинго. Запомните его – если мы переживем пришествие кометы, то это произойдет благодаря ему.

– Мозес – сын Черити Одинго, которая мужественно предпочла безопасности своего единственного ребенка спасение человечества. Сестра госпожи Одинго, Пруденс, в настоящее время находится на орбите вокруг Каллисто на борту своего крейсера «Тиглас-Пильсер». Вы, наверное, помните Пруденс Одинго как первооткрывателя колесников.

Пруденс испытала настоящее замешательство. Чтобы сэр Чарли Дэнсмур признавался в подобном?.. Что за грязный фокус готовит нахальный свиненок на этот раз? Неужели нашел новый способ повернуть общественное мнение в свою пользу?

Он продолжал:

– Однако я немедленно подаю в отставку со всех моих почетных научных постов на Земле. Со всех – редакторства, консультирования, общего руководства и деятельности в качестве президента Международного археологического общества. Я также отказываюсь от рыцарства. – Дэнсмур вызывающе посмотрел в объектив камеры, поколебался, проглотил комок… после чего, казалось, принял решение. – Прошу простить меня. Последние несколько лет были очень трудными для нас всех. Отсюда Земля выглядит такой хрупкой, и многие из нас смогли переоценить свои самые глубокие чаяния. Я пришел к выводу, что не могу продолжать работу, не оглядываясь на собственное прошлое. Правда в том, что вся моя академическая карьера основана на лжи. Я не порождал эту ложь, но и не отрицал ее; следовательно, я был с нею заодно. – Он замолк, будто собираясь с силами. – Много лет назад честолюбивый молодой археолог Дэнсмур возглавлял небольшую экспедицию в египетскую Гизу, где одна из студенток сделала важнейшее археологическое открытие прошлого столетия: определила истинный возраст Сфинкса.