Всё прояснилось, когда ранним утром наблюдатели с береговых постов рассмотрели в утренней дымке одинокий русский миноносец, ведущий на подступах к Порт-Артуру отчаянный бой против целой своры японских. Маленький кораблик крутился под выстрелами, яростно огрызаясь, но было очевидно, что ему не устоять - сила солому ломит. И не прорваться - зажали со всех сторон.

Получив сообщение о бое, Макаров приказал "Баяну" немедленно следовать на помощь "Страшному". Красавец крейсер быстро проскочил узкость прохода из внутренней гавани на внешний рейд и, набирая ход и вздымая форштевнем белый бурун, понёсся в море. Густой дым из четырёх его труб свивался в одну клубящуюся гриву и низко стелился над водой. Наблюдая за удалявшимся кораблем в бинокль, адмирал пожалел, что он сам не находится сейчас на борту "Баяна". Но сожаление было каким-то мимолётным и быстро исчезло, раздавленное всё тем же непонятным ощущением бессилия перед чем-то неумолимо надвигавшимся.

Макаров встряхнулся, с силой проведя ладонью по лицу - не хватало ещё, чтобы его состояние заметили стоящие на мостике "Петропавловска" офицеры. Что за чушь, он никогда не был суеверным. И сейчас всё правильно, он на флагманском броненосце, здесь его штаб, в составе которого находится великий князь Кирилл Владимирович, да и другие высокопоставленные персоны. Всё идёт именно так, как и должно идти. Военный механизм пришёл в движение, остаётся только правильно им управлять. Бой же от него никуда не денется - эскадра уже развела пары и вытягивается на внешний рейд. В море выходят все боеспособные корабли: броненосцы "Петропавловск", "Полтава", "Севастополь", "Победа", "Пересвет" и крейсера "Аскольд", "Диана" и "Новик" с миноносцами.

Вставало солнце 31 марта 1904 года.

* * *

Когда "Баян" подоспел к месту боя, всё было уже кончено - изрешеченный снарядами "Страшный" пошёл ко дну. Русский крейсер отогнал беглым огнём японские миноносцы и подобрал с воды нескольких уцелевших членов экипажа "Страшного". И это всё, что удалось сделать, - из утреннего тумана, хищно поводя стволами многочисленных пушек, появились четыре японских крейсера: "Йосино", "Такасаго", "Кассаги" и "Читосе". "Баян", отстреливаясь и лавируя, чтобы затруднить врагу пристрелку, начал отходить к Порт-Артуру, навстречу выходящей в море эскадре.

Русские корабли вытянулись кильватерной колонной, задирая вверх жерла башенных орудий. Крейсера шли второй колонной, и "Баян" занял свое место во главе крейсерского отряда. Броненосцы выдохнули дружный бортовой залп, прозрачный утренний воздух дрогнул, разрываемый десятками урчащих стальных заострённых цилиндров, и у бортов японских кораблей вода взметнулась вверх десятками высоченных кипящих гейзеров. Недолёт. Среди вздымавшихся белопенных водяных столбов японцы с похвальной резвостью развернулись и отступили, и тут же справа показался другой их отряд.

Это были старые броненосные крейсера, ветераны войны с Китаем: "Мацусима", "Итцукусима" (под флагом контр-адмирала Катаока) и "Хасидате" с бывшим китайским (а ныне трофейным) броненосцем "Чин-Иен". Ход "старики" имели незначительный, по огневой мощи они ни в коей мере не могли соперничать с русской эскадрой, и Макаров ощутил настоящий охотничий азарт. Ночной рейд не принёс успеха, более того, погиб "Страшный", так что если сейчас удастся на глазах у всей эскадры отправить на дно хотя бы один японский корабль (пусть даже далеко не из лучших), то с противником они будут квиты.