— И что? — добросовестное не понял я его якобы очевидное замечание.

— Гвардейцы почти все в Петербурге остались, а там, на такие вечера в обязательном порядке от каждого гвардейского полка двух — трёх офицеров отправляют, чтобы было кому дам развлекать. А сегодня видишь, сколько невест? И все наши! — снизошёл до объяснений донельзя счастливый Ганнибал.

И только тут, посмотрев свежим взглядом я сообразил, что меня зацепило при первом осмотре — дам было действительно много, пожалуй даже, чересчур много. Как бы не втрое больше, чем мужчин. А если ещё учесть, что мужская часть присутствующих в основном состояла из людей в возрасте, то всё действительно выглядит плохо.

— И покинуть вечер никак нельзя, — обречённо заметил я.

— Ты что, Александр! Нас же ещё сегодня награждать будут, — зашипел на меня Пётр Абрамович, услышав наши разговоры.

— И когда?

— Так в перерыве между танцами! Когда же ещё.

Хех… Какое-то тут странное представление о времени вручения наград. А где же пафос и торжественность? Хотя, сам по себе вечер в Императорском дворце — это уже изрядное торжество.

Меж тем, гости разошлись в стороны, в основном направившись к столам, стоящим вдоль стен, где были представлены закуски и вина. Впрочем, вина разносили и слуги, умело лавируя с подносами между вальяжно передвигающимися дворянами. Государь и Императрица разделились, и разойдясь со своими свитами в разные стороны, принялись обходить гостей, успевая со многими перекинуться несколькими фразами. Столов с сидячими местами было не много, и вскоре почти все они оказались заняты людьми весьма почтенного возраста.

Музыканты ещё не начинали, и лишь негромкое пиликанье настраиваемых скрипок говорило о том, что музыка вскоре всё-таки грянет.

Я тоже присоединился к водовороту гостей, медленно передвигаясь вдоль столов с бокалом цимлянского в руке. Цель была проста — хотелось посмотреть на московское общество, а заодно присмотреть себе девушек невысокого роста, чтобы не выглядеть смешным в предстоящих танцах. Думаю, будет не совсем прилично, если я, со своим небольшим ростом во время танцев уткнусь носом в декольте дамы.

Около одного стола я сделал стойку, притормозив. Мужчина в мундире статского советника сопровождал юную красотку, очень милую и изящную.

Судя по всему, чиновник оказался в нелёгком положении. С ним пытался поговорить его нетрезвый коллега, который судя по всему не отличался особым умом, но был крайне самонадеян.

— Скажи, пожалуйста,– довольно громко удивлялся его знакомый, — Как такое могло случилось? Ты никогда красавцем не был, а дочь у тебя такая красавица! Просто прелесть, да и только!

— Это бывает,– немедленно ответил отец девушки. — Попробуй-ка, женись! У тебя, может быть тоже появятся очень умные дети.

Двое мужчин, услышав разговор, подавились шампанским, и вытащив платки, пытались скрыть неловкость, а их дамы спрятали лица в веера.

— Разрешите представиться, — тут же подошёл я к чиновнику, — Князь Ганнибал-Пушкин. Позвольте ангажировать вашу дочь на танец.

Отец кивнул, одновременно выразив и согласие и благодарность за то, что я разрядил довольно неловкий момент, привлекший к ним излишнее внимание, а девушка, мило краснея, внесла меня в бальную книжицу.

— Что-то я не слышал никогда про такого князя, — попытался привлечь к себе внимание девушки тупенький «друг» её отца.

— Зато могли видеть, если голову умеете вверх поднимать. Мы сегодня с Его Высочеством не один круг над Москвой сделали.

О! Невольные свидетели нашего разговора были в восторге. И хлёсткий ответ чиновника, и моё признание — будет о чём им рассказать, как очевидцам, во время ближайших визитов в салоны, весьма популярные у московской аристократии.