Нет, я ни нотки негодования не показал. Пушкин, тот бы не сдержался, а у меня другая школа.

Посчитаем, оценим, а там я и меры выберу. Хотя, кипит ретивое…

Но нужное вбросил, и уже вижу, что прямо сейчас Светлейший князь Константин просто бурлит негодованием, без всякого стеснения, как это у него бывает, выплёскивая его на Аракчеева.

И пусть! Аракчеева мне не жалко. Утопить его вряд ли получится, а вот его влияние понизить мне вполне по силам. Пусть почувствует, что это не он мной, а я им недоволен!

Вот же козлина этот граф… Сумел таки нагадить! Какой момент мне испортил! Но вечер ещё не закончен, и следующий мой ход ему пока не по зубам.

— Александр Сергеевич, — услышал я столь приятный и знакомый мне голос Императрицы, — А вы не подскажете нам, что за бумаги вы над Москвой разбрасывали? — незаметно подкралась ко мне Императрица с сыном Николаем.

— Простые страницы из книги, изданной мной за свои деньги. Покупают мои Сказки отчего-то плохо, вот я и решил, пусть люди их даром читают, — на голубом глазу ответил я, стараясь выглядеть максимально честно.

— А почему у меня до сих пор нет этих ваших «Сказок Пушкина»?

— Не успел, Ваше Величество, — покаянно склонил я голову, — Но у меня в карете есть пять экземпляров, отложенных специально для вас. Хочу честно сказать, что это дорогие издания, а не те обычные, для народа, страницы которых я над Царской площадью разбрасывал. Текст везде одинаков, но дорогая бумага и гравюры лишь на небольшом тираже. Прикажете доставить?

— Крамолы там нет?

— Помилуйте! Сказки для детей. Для школ они тоже хороши будут, чтобы память тренировать и развивать. Обывателям должны понравиться. Но к политике никакого отношения не имеют. На то соответствующая отметка органа цензуры была выдана, перед тем, как я в типографии заказ разместил.

— Пусть несут. Почитаю, — вроде бы отмякла Императрица, которая начала с претензий, — Кого-то присмотрели себе на балу? — довольно неожиданно переключилась она на постороннюю тему.

— Пару девушек приметил, — постарался я достойно описать выбранных мной пассий, надеясь на помощь в этом вопросе, и даже их фамилии назвал.

— Забудьте. Или других выберите.

— Простите. В каком смысле?

— Эти барышни не для вас. Или вам жениться приспичило? Так вы только скажите, — открыто усмехнулась она, когда я отрицательно затряс головой, — Вот и славно. Я тоже считаю, что рановато вам семьёй обзаводиться. Вот годика через два — три уже стоит подумать.

— Как мне можно конвертик вам передать? При всех это делать неловко, — едва слышно промолвил я, скрывая губы в поклоне.

— Фрейлине отдадите, — чуть прищурилась Императрица, — Софья Александровна, князь интересуется портретами, что у нас на втором этаже вывешены. Сопроводите его, это ненадолго, — движением веера отправила она со мной одну из фрейлин, стоявшую в нескольких шагах от нас.

— «Как специально самую старую подобрала», — недовольно оценил я её выбор про себя, — «Впрочем, так даже лучше. Разговоров меньше пойдёт».

Вернулись мы быстро, и пяти минут не прошло, да и не обратил никто внимания на наш уход.

Не успел я подойти к столу с закусками, чтобы хоть чего-то перехватить перед следующим раундом танцев, как меня нашёл ротмистр Сергей Григорьевич Строганов. Красавец, флигель-адъютант с Императорским вензелем на эполетах. Надо же, и в звании повысили, и в свитскую службу определили, да и Владимира четвёртой степени он уже успел получить. Как быстро рядом с Императором люди растут.

— Александр Сергеевич, — чисто по-приятельски обратился он ко мне, улыбаясь, — Спешу вас с наградой поздравить.