Угу, знаю я Ганнибалов. Просто дай им денег, а забудь про них, чисто по-родственному. Это если в долг, а у меня оба брата зарабатывают, и очень неплохо. Зря я что ли столько денег за лётную подготовку беру и в производстве красителей участвую.

— Павел Исаакович, вы как нельзя вовремя. К дальнему путешествию готовы?

— Было бы занятно…

— Слетать вам до Волги придётся. В район городка Камышина.

— Кого-то нужно убить? — построжел лицом Павел.

— Боже упаси! Мы же теперь почти что приличные люди и князья, — хохотнул я в ответ, — А вот полетать вам вдоль Волги придётся, и свои таланты переговорщика проявить. Но если в последнем сомневаетесь, то я лучше к вам пассажира подсажу, но тогда и деньги у вас другие выйдут. Или всё-таки возьмёте свой нрав под уздцы на время и сами справитесь?

— Что от меня потребуется? — тяжко вздохнул Ганнибал, не привыкший к тому, что ему ставят условия.

— Так дело-то простейшее. Выеденного яйца не стоит. Слетаете до Волги, к примеру, в небольшой городок Камышин, да договоритесь там с парочкой купцов, чтобы они нам поставку корней казахского одуванчика обеспечили. Хорошо отмытые от земли корешки я готов по два — три рубля за пуд покупать, на ассигнации. Поля этого одуванчика по левобережью Волги в тех местах просто не мерянные. За горизонт уходят на многие вёрсты.

— Допустим, но не уверен, что у меня получится? — хмуро пробормотал Павел, — А потом, зачем вам Камышин, если до Нижегородской ярмарки ближе. На ней любой товар найдёте, который на Волге производится и добывается, и не только на ней. Опять же — расстояние чуть ли не вдвое короче.

— Хм. Про Нижний я как-то не подумал. А ведь вы абсолютно правы. Туда я и сам успею слетать. День лету, и я на ярмарке. Заодно и студентов подброшу. Им от Новгорода до Соликамска сильно ближе дорога выйдет. Хотя, какие они теперь студенты. Дипломы же две недели назад защитили. Так что — вполне полноправные работники теперь.

— Зачем им в Соликамск? — осторожно поинтересовался Павел Исаакович.

— Заводишко будем строить. Точней говоря — всего лишь первую линию, чтобы пудов двести — триста удобрений в месяц давала. Парни проект к местности привяжут. Управляющий подрядчика найдёт и глядишь, запустим заводик к зиме. А они и за строительством присмотрят, и за запуском. А пока стройка идёт, мел подыщут.

Да, в селитру я решил мел добавлять. Немного, процентов пятнадцать. Земле он никак не повредит, а под порох такая селитра уже не пойдёт. Так себе маскировка, но на первое время ничего более умного в голову не пришло.

* * *

Открытие дороги Опочка-Остров по решению губернатора решено было провести на перекрёстке рядом в Велье, там, где в основную трассу вливается небольшой отрезок, идущий от моего села. Торжественного разрезания красной шёлковой ленточки серебряными ножницами, конечно же, не было. Мы просто сколотили на скорую руку вдоль дороги в ряд штук двадцать столов, да накрыли их всем миром едой и выпивкой.

Часам к десяти у столов собрались все виновники торжества, и первым взял слово Борис Антонович. О процветании Псковской губернии, которое принесут хорошие дороги, Адеркас говорил долго и витиевато, но настолько эмоционально, что некоторые купцы и помещики аж прослезились. Не менее пафосной была и речь предводителя губернского дворянства, после которой торжественную часть собрания посчитали закрытой, губернатор дал отмашку на проезд по дороге выстроившихся подвод и все присутствующие у столов потянулись к выпивке и закускам.

Ближе к середине торжества внезапно вспомнили обо мне и даже предоставили слово, но после выпитого, да ещё на солнцепёке меня настолько разморило, что хватило только на пару предложений в стиле Чебурашки, мол, мы строили-строили и наконец-то построили.