Странная традиция, о которой я оказался в курсе, частенько наблюдая, как Акулина выходит к приехавшим, а то и пришедшим к нам людям, и наделяет их небольшими кусочками хлеба.

«От сумы и от тюрьмы не зарекайся» — оказывается, вот откуда у этой пословицы ноги растут.

Когда в какой-то крестьянской семье наступает голод, то все, кто могут, идут «кусочничать». Придёт какая-то баба с мальцом, постучит в двери и встаёт у порога. Ничего не просит, ни о чём не говорит, а хозяйка уже подрывается и несёт «кусочки» — этакие ломотики хлеба, грамм на двадцать каждый. Ей и мальцу отдаёт. Баба складывает их в суму,, тихо благодарит и идёт дальше, в следующий дом.

И нет — это не подаяние, не нищенство и не пренебрежительная помощь. Обычная русская традиция нынешнего времени — этакая хлебная касса взаимопомощи. Кто знает, как жизнь повернётся, не ровен час, и тебе на следующую зиму хлеба не хватит, вот и отправишься «кусочничать». День — другой с сумой походишь, а там глядишь, семья ещё неделю протянет, на «кусочках».

Ломтики хлеба дадут, в этом можно не сомневаться. Если в доме есть хлеб — то никто не откажет. Не принято.

По словам графини выходит, что по осени мне можно будет ещё четыре имения выкупить.

Почему по осени? Так тут всё просто. Это тоже своего рода традиция, но уже со свадьбами. Своих дочерей крестьяне по осени в другую семью спешат сбагрить. Чтобы зимой лишний рот не кормить. А вот свадеб по весне мало бывает — лишняя пара рук крестьянской семье на весну и лето не помешают. Короче — никакой романтики, один прагматичный крестьянский расчёт.

Примерно так и с продажей имений обстоит — дворяне их сначала выдоят досуха, собрав оброки и продав свою часть урожая, и лишь потом продавать надумают.

Так что, с приобретением Машуткино, я всего лишь раза в полтора свои земли увеличил, как и количество работников, а осенью, надеюсь, и того больше получится.

И всё бы ничего, но возвращение к себе, в Велье, мне Серёга изрядно подпортил. Постоянно отвлекал вопросами. То спрашивал, смогу ли я плечи для арбалета четырёх разных размеров и конструкций сваять, то требовал какие-то детали ему срочно изготовить, а потом вдруг перлами заинтересовался, да не абы какими, а усиливающими.

Пришлось вызывать Ларису. Наша тульпа — медик, сработала в качестве губозакатывающей машинки — на пальцах Серёге расписала, что силу-то можно увеличить, а вот крепость костей и сухожилий — уже вряд ли. Кстати, зря она так. Я над этим вопросом задумался. Всего лишь на несколько минут, так как не моё. Но вопрос-то интереснейший. Стоит к нему вернуться попозже.

А вот то, что я почуял в беседе с Кутузовой, так это запах денег!

Да, в своей прошлой жизни я умел делать деньги даже там и в то время, где другие такой возможности не видели.

— Григорий Харлампиевич, князь Пушкин вас беспокоит, — вызвал я на связь своего прирученного купца — старовера. Если что то его переговорник — это мой ему подарок, которым купец второй гильдии Песьяцкий гордится больше, чем иные орденом, — А подскажите-ка мне нынешние цены на рожь и пшеницу? И мне бы в Острове ваш представитель не помешал. Крупное дельце у меня с вами намечается.

— Так есть у меня там лавка, Ваше Сиятельство! Прямо сегодня туда своего средненького отправлю. А что делать-то надо?

— Рабочих нанимать и возчиков. Платить пшеницей собираюсь. Как считаете, согласятся?

— Пшеницу обычный народ редко видит. Рожь всем привычней будет. Урожай недавно только на рынок пошёл, а цены на рожь уже упали изрядно.

— А на пшеницу?

— Так дороговата же она для крестьянина.