— Вы же не пытаетесь меня обмануть?

— Если мы ведём речь о деньгах, то я готов разделить ваши риски на две части. Первую вы заплатите, когда боли уйдут, а вторую — когда почувствуете, что ноги начали вас слушаться. Дальше их развитие будет зависеть только от вас, поэтому я посчитаю свои обязательства выполненными.

— А если я в качестве оплаты предложу Машуткино, и сразу скажу, что я вам верю, то как мы решим вопрос?

— Вы точно уверены, что желаете расстаться с этим имением? Кстати, как оно выглядит по людям и земле?

— Больше тысячи восьмисот душ и примерно три тысячи пашенных десятин, плюс сколько-то неудобий, но не больше тысячи.

— Дарья Илларионовна, вот я вам почти что верю, но всё таки, давайте напрямую. Что вас вдруг подвигло вотчинные земли продавать? В деньгах вы вряд ли нуждаетесь. Так что, вполне могли бы со мной и ими рассчитаться. Но нет же, вы упорно навяливаете мне это имение. Что с ним не так?

— Всё с ним хорошо. Ни долгов, ни обременений нет. Но есть два поселения. Небольших. За свой счёт их строила. Одно из них Бородино называется. И живут там вовсе не крепостные крестьяне, а те, кто с моим братом и Бородино прошёл, и поход в Европу. Собственно, они первыми обратили на тебя внимание, поговорив с твоими отставниками.

— Пока не понял, — на этот раз признался я честно.

— Что уж тут непонятного. Детей у меня нет. Жить осталось недолго. Племянница… Нет, не переедет она на Псковщину. Будет мотыльком в Петербурге мелькать, хоть и замужем. Ступино я ей отдам, там моего влияния мало было, а вот Машуткино — накося выкуси, — соорудила фигу подвыпившая графиня, — Тут моего много вложено. И брату память. А эта… Всё испоганит и в итоге продаст. Лучше уж вам отдать. Знаю, что вы за своих людей горой стоите. А так и людям польза будет, и мне облегчение может выйти. Вас-то всё устраивает?

Какой хороший вопрос!

* * *

Грустно осознавать, но участок дороги, проходящий через моё имение, мостится дольше, чем остальные. Больше всего огорчает то, что я сам являюсь застрельщиком ремонта дорог и снабдил под это дело перлами чуть ли не половину губернии.

Так, к примеру, на трассе от Опочки до Иссы за день укладывают с полверсты твердого покрытия, а это значит, что двадцать три версты закончат к концу августа. Примерно такой же темп выдерживается и на участке от Острова до села Синьское, где двадцать пять вёрст грозятся замостить к сентябрю. И только у меня среднесуточная скорость укладки твердого покрытия чуть больше, чем четверть версты в день.

Конечно, моему отставанию есть объективные причины. Например, указанные участки дороги проходят вдоль реки Великой, не отклоняясь от неё более чем на версту, что позволяет быстрее доставлять с берега песок и камень. У меня же с доступными стройматериалами дело обстоит не очень, а потому и скорость стройки существенно медленнее. Остаётся поклониться в пояс местным купцам да предводителю губернского дворянства генерал-майору Карамышеву, за то, что подсобили подводами и людьми. Иначе б на моём участке дороги вообще было бы всё печально.

Максим с Николаем уже более недели трудятся на Выботских порогах, получивших название от одноименного погоста. Насколько я знаю от Юрия Александровича, летающего к пацанам с проверкой раз в два дня, полверсты перекатов парни уже разобрали и обещают к концу августа сделать в этом районе русло реки судоходным. Могу пожелать ребятам только удачи — всё-таки убрать из воды три версты известкового плитняка это не баран чихнул.

Отправив Колю с Максом на реку, думал, что заместившие их студенты будут после работы с ног валиться. Какой там. Два пытливых ума, окрылённые построенными при их непосредственном участии летающими дормезами, решили вынести мне мозг и принесли эскизы судна на воздушной подушке.