— Григорий, где мы?

— Судя по куполу церквы, до Матюшкино менее версты осталось, — ответил донельзя довольный Григорий, который в кои веки дорвался до покатушек четвериком, забив на свои обязанности начальника конного двора.

— У кустов останови!

— Ух-х… Давно пора, а то мочи уже нет, — первым сиганул он с облучка.

— А ведь в тех дормезах, что я для Императорской семьи делаю, у меня туалет не предусмотрен! — чуть было не хлопнул я себя по лбу, торопливо семеня в кусты.

Глава 21

Матюшкино нас встретило плохой дорогой и далеко не приглядным видом улиц, которых тут насчитывалось целых две, протянувшихся вдоль реки.

Отдельным строением на высоком косогоре стояла деревянная церковь, уже начавшая ветшать. Удивила весёленькая раскраска. Церква была выкрашена в белый, красный и зелёный цвета, которые хоть и потускнели от времени, но до сих пор смотрелись задорно.

Помещичья усадьба тоже знавала лучшие времена. Ещё год — другой без ремонта, и от былого великолепия следов не останется. Итак уже лепнина местами обвалилась. Зато парк и сад были хороши! По крайней мере в той части, которую мне удалось разглядеть из окна кареты.

Встречала меня дворня, которую возглавляла дородная женщина в дорогом платье. Всё как положено, с хлебом — солью.

Совершив необходимый ритуал на глазах десятков зевак, я проследовал в небольшой особняк за нарядно одетой дамой, которая представилась мне, как наперсница графини Анна Фёдоровна.

Признаться, меня это титулование удивило сестры Кутузова. Насколько я в курсе, её брат выслужил себе титул Светлейшего князя, но вот сестры его выслуга не коснулась.

Как бы то ни было, Анна Фёдоровна старательно пыталась угощать меня чаем и развлекать беседой, пока хозяйку поместья переодевали.

Жаль, что в делах поместья наперсница не разбиралась, а то может я бы успел узнать хоть что-то из полезной информации. Но нет — её кругозор ограничивался модными женскими романами, грядущими свадьбами и журналами парижской моды. Если и хозяйка у неё такая же, то как бы мне не заснуть во время разговоров.

Кресло с графиней две девушки закатили в зал лишь через четверть часа.

— Прошу извинить, Александр Сергеевич. Отвыкла я от визитов, вот и не рассчитала с переодеванием, — повинилась сухонькая графиня в самом начале разговора.

— Полноте вам, Дарья Илларионовна. Мы чудесно провели время, — легко соврал я, к вящему удовольствию наперсницы.

— Может, отобедать с дороги желаете?

— Рановато ещё. Я бы часок подождал.

— Тогда, может вина? У меня есть чудесное бургундское. Ещё братом присланное прямо оттуда. Берегу для дорогих гостей.

Я не большой любитель вин, но когда предлагают попробовать на вкус такой раритет, то трудно устоять.

— Отчего бы и нет, если вы компанию поддержите, — согласился я. — Да, и пошлите кого-нибудь к моей карете, пусть у моего кучера зелёный ларец заберут и нам доставят.

— Аннушка, распорядись, — лёгким взмахом веера отправила графиня свою наперсницу выполнять поручения, — Надеюсь, она вас не успела утомить? Аннушка хоть и болтлива не в меру, но обладает одним несомненным даром — у неё всегда хорошее настроение. Меня её оптимизм сильно поддерживает. Иначе моя мрачная жизнь затворницы превратилась бы в сущий кошмар.

— Мы замечательно поговорили, — опять пришлось мне соврать, — По крайней мере я теперь в курсе, какую литературу предпочитают дамы.

— Ах, да. Вы же у нас поэт.

— Начинающий. Всего лишь одна книжка сказок не даёт мне права претендовать на такое звание.