|
Сдвинув крышку, перевернул вверх дном и потряс, оттуда вывалился жук. - Куда, куда? Он тыкал жука до тех пор, пока тот не заковылял навстречу растению. От растения его отделяло еще больше двух метров, а усы уже тут как тут - проворно, четко, - и вот уже ошеломленное насекомое взвилось в воздух, стиснутое поперек туловища. Растение подняло жука до макушки ближайшего стебля. На этот раз Найл смотрел так внимательно, что успел различить. Головка стебля раскрылась, обнажив нечто, напоминающее два ряда белых отточенных зубов. Ус закинул жука в открытый зев движением, подобным хлесткому удару плетью. Зев мгновенно захлопнулся, хотя заметное колыхание зеленой кожи показывало, что жук отчаянно силится высвободиться. Затем ус снова безвольно обвис, и все растение застыло так неподвижно, что трудно было и заподозрить его в способности к охоте. - Ты думаешь, ему по силам было бы сладить с двухметровой сороконожкой? - с сомнением спросил Найл. - Вполне. Оно как-то на моих глазах умыкнуло здоровенную крысу. - А для человека оно, часом, не опасно? - решил еще раз уточнить Найл. - Может быть, в Дельте. Только не здесь. - А в Дельте почему? - Там они успевают вымахать раза в четыре крупнее. - Из-за чего? Симеон пожал плечами. - Почва, наверное. Местность там так и кишит жизнью, как гнилой сыр червями. Природа словно с ума сошла. - Он любовно похлопал по стволу растения. - Но когда свыкнешься, поймешь, что это приятные создания. Когда Симеон ушел, Найл приблизился к растению и остановился рядом. Потребовалось усилие, чтобы не вздрогнуть, когда змеевидные головы развернулись в его сторону, а усы вытянулись и вкрадчиво прикоснулись к ноге. Странное ощущение, будто бы тебя обнюхивает какое-то любопытное животное. Через несколько минут растение, похоже, утратило к Найлу интерес и опять застыло неподвижно. А когда Найл, протянув руку, провел пальцем по одной из головок, та будто притиснулась к его ладони. Было в этом движении нечто, глубоко ошеломившее и встревожившее Найла, хотя непонятно, что навеяло эту тревогу. От раздумий отвлек сухой шорох кованых колес по гравию. Из окна стала видна повозка, которую везли четверо колесничих. Вот они размашистой рысью вбежали на площадь и остановились напротив Зала собраний. В повозке сидели двое: женщина в черном одеянии старшей служительницы и светлобородый мужчина в желтой тунике слуги жуков. На глазах у Найла пассажиры выбрались из повозки, взошли по ступеням и исчезли внутри помещения. Колесничие укатили повозку в тень и сели на ступени, утирая пот со лба. Найл вышел из дома через боковой вход и пошел по лужайке навстречу сидящим. |
