|
Я вот только говорил с одним из гужевых и услышал от него, что меня там все считают убитым. - Вот как! - Доггинз остро глянул на товарища. - Он сказал, почему? - Сказал, что слышал это от одного из колесничих Каззака. Доггинз нахмурился, прикусил губу. - Интересно. Выходит, Повелитель действительно считал, что ему тогда удалось тебя задушить. Значит, он уверен в том, что жуки тебя не выдадут, и полон решимости разделаться каким угодно способом... Тогда, видно, и гадать нечего: главным его требованием будет уничтожить жнецы. - Но ведь ясно, что Хозяин на это не пойдет? Доггинз сердито передернул плечами. - Он старик мудрый, но, думаю, за всю свою жизнь так и не научился хоть сколько-то понимать раскоряк. Он наивно судит обо всех по меркам своей порядочности. - Доггинз заговорил тише, хотя это было вовсе необязательно. - Между нами, я никак не возьму в толк, как при таком уме можно оставаться таким недотепой. От этих слов Найла охватило безотчетное волнение. Ему неожиданно открылось, что в ряде случаев существует определенный предел, за которым чувственное восприятие Доггинза полностью притупляется. Такая своеобразная слепота - огромный плюс для слуги, поскольку сосредотачивает весь ум на выполнении сугубо практических задач. Но это означает и то, что он никогда не заподозрит о существовании мира, где деревья томно наслаждаются зыбкой лаской ветра, а цветы выбрасывают искры живой энергии. Они поднялись на невысокий холм. Трава на противоположном его склоне была бурой, пожухшей, а дальше ее вообще не было - лишь черный выгоревший грунт. Это как раз и был участок, обработанный из жнеца. Метрах в двадцати вниз по склону виднелся вырост, напоминающий крупный валун; приглядевшись внимательней, Найл разобрал, что это опрокинутый на спину мертвый паук, застывший, поджав лапы к середине брюха. Подойдя вплотную, Найл постучал по трупу носком сандалии; обугленная плоть была тверда, как дерево. Дальше метров сто они шли по спекшемуся коркой грунту. И вдруг неожиданно очутились на кромке откоса метров шести глубиной. Откос тянулся в обе стороны на сотни метров. Найл вначале принял это за естественное образование. Лишь различив оплавленные камни, понял, что это все работа жнеца. От залпа земля расплавилась, словно лед под стру„й кипятка. Впервые доподлинно стала ясна дьявольски разрушительная мощь этого оружия - просто ахнуть впору. - Не удивительно, что они перед нами трепещут. - Ты же знаешь, каковы раскоряки по натуре, - мрачно сказал Доггинз. - Думаешь, они нам не припомнят? Край откоса тянулся вдаль. Потрясали уже одни размеры пораженного участка, самое меньшее - полмили в диаметре. Довольно точно можно было определить и положение шара в тот момент, когда Доггинз нажал на спуск. Залп шарахнул по земле стру„й адского брандспойта, выев в полумиле от эпицентра глубокую лощину. |
