|
Найл указал пальцем - челюсти существа были плотно сомкнуты в гримасе предсмертной муки. - Тогда через другую дырку, - усмехнулся Доггинз. Найла внезапно будто кольнуло; промелькнувшая мысль показалась настолько нелепой, что неловко было и высказывать. - Не знаю, может ли такое быть. А не превращаются ли пауки в головоногов? - Да ну, скажешь тоже. Сдерживая отвращение, Найл заглянул в отверстое брюхо. Оказывается, хлопотливое движение создавалось за счет того, что в потрохах кишмя кишели тысячи крохотных созданьиц-живчиков. Приглядевшись внимательней, Найл сообразил, что это те же головоножки, только крохотные. Некоторые, покрупнее, нападали на тех, что мельче, и, очевидно, их пожирали. При этом росли агрессоры так быстро, что прибывали в размерах буквально на глазах. Самый крупный из головоногов рвался вперед по спинам своих собратьев одержимой бестией, создавая проход в серых кишках; следом лихорадочно спешило сонмище головоногов помельче. Не прошло и пяти минут, как предводитель набрал величину почти с ладонь. - Ты гляди, - хмыкнул Найл, - лопают друг дружку, будто дождевые капли. - Ну и что? - спросил Доггинз, пожав плечами. - Выходит, они однородны по своему составу. Гриб-каннибал стал, пучась, выпрастываться из паучьего брюха; Найл с Доггинзом следили с отвращением и странной зачарованностью. Головоног подполз к Доггинзу вплотную и сделал попытку взобраться на обутую в сандалию ногу. Тот свирепо его пнул, но нога увязла в студенистом теле, и гриб пристал к ступне. Пришлось соскребать другой ногой. Но на наглеца это не подействовало, лез себе как ни в чем не бывало. Найла разобрал смех. - Да ты лучше не пинай, а прикажи ему уйти. Пусти в ход медальон. - Как? - Смотри сюда. Поверни его этой стороной внутрь, сосредоточься. Затем пустишь в ход другую сторону - энергия распространится наружу. Медальон для того и существует. Доггинз неуверенно повернул зеркальную часть. - Вот. А теперь, сосредоточься и действуй> как тогда с клейковидными мушками. Доггинз уставился на гриб; меж бровями пролегла складка. - Похоже не действует, - сокрушенно покачал он головой. - Нет, просто надо немного иначе. Сплоти энергию внутри себя. Затем направляй наружу. Доггинз снова насупился, на физиономии выписался злой азарт. Ясно было, что он не осознает еще потенциала медальона. Вместо того, чтобы использовать потаенную энергию сердца и солнечного сплетения, он грубо давил силой мозга, будто палил из бластера - ни дать, ни взять надрывно кричащий человек. Головоног все так же пытался взобраться по ноге, и Доггинз невольно отступил на шаг. |
