На улице посветлело – солнце выбиралось из завалов темных туч. Аннабель накинула на голову капюшон и надела темные очки. Лео надвинул бейсболку на самые глаза и тоже нацепил очки.

Они шли по Борд-Уок: с одной стороны – казино, с другой – широкий пляж. На скамейках сидели парочки и мечтательно глазели на океан.

– А они тут неплохо все перестроили, с тех пор как мы сюда заскакивали в последний раз, – заметила Аннабель.

Казино вломились в жизнь города в конце семидесятых, воздвигая дворцы для азартных игр стоимостью в миллиарды долларов прямо посреди жуткой убогости загнивающего приморского курорта. Но еще долгие годы после начала этого бума человек осторожный старался держаться к казино поближе, потому что окружающие районы города были гораздо опаснее. Власти предержащие не раз обещали очистить эту территорию.

А поскольку казино швырялись деньгами и создавали новые рабочие места, то обещания эти, кажется, начинали выполняться.

Они остановились, наблюдая за огромным строительным краном, который поднимал стальные конструкции на вершину строящегося здания. Оно, как сообщал висевший на заборе плакат, скоро превратится в роскошный кондоминиум. Повсюду, куда ни кинь взгляд, виднелись строительные площадки, где вовсю воздвигались новые дома или обновлялись и перестраивались старые.

Лео повернулся в сторону пляжа, снял туфли и носки, а Аннабель скинула шлепанцы и закатала брюки. Они пошли дальше по песчаному пляжу, держась ближе к воде. Потом Лео остановился, нагнулся, поднял с песка ракушку и швырнул в набегающую волну.

– Ну, готов продолжить разговор? – спросила она, глядя на него в упор.

– Зачем тебе это?

– Что именно? Афера? Я этим всю жизнь занимаюсь. Уж тебе-то, Лео, это известно лучше, чем кому-либо.

– Нет, я хотел спросить, зачем ты прихватила меня, Фредди и этого малыша. У тебя ж был широкий выбор, ты кого хочешь могла взять на это дело.

– А мне абы кто не нужен. Мы с тобой уже давно знакомы, Лео. И мне казалось, что ты не прочь еще раз попробовать обуть Джерри. Или я ошиблась?

Лео швырнул в воду еще одну ракушку и посмотрел, как она исчезла в воде.

– Вот она, вся моя жизнь, Аннабель. Я швыряю ракушки в воду, а они все возвращаются ко мне и возвращаются…

– Кончай со своей философией.

Он искоса посмотрел на нее:

– Это все из-за твоего старика?

– И соль мне на раны сыпать тоже не надо.

Она отошла немного в сторону, скрестила руки на груди и уставилась на море, где у самого горизонта виднелся корабль, медленно уплывающий вдаль.

– Имея тринадцать миллионов, я смогу купить себе корабль, достаточно большой, чтобы пересечь океан, так ведь? – спросила она.

Он пожал плечами:

– Не знаю. Думаю, да. Мне как-то не приходилось прицениваться к кораблям. – Он посмотрел на свои босые ноги, подвигал пальцами, стряхивая песок. – Аннабель, ты всегда с умом распоряжалась своими деньгами, не то что я. Ведь после всех дел, что ты провернула, у тебя нет недостатка в средствах.

– Денег никогда не бывает слишком много. – Она все еще наблюдала за кораблем.

Он поднял еще одну ракушку и бросил в воду.

– Ты и впрямь очень хочешь провернуть это дело, да?

– Какая-то часть меня не хочет. Но другая часть, к которой я обычно прислушиваюсь, знает, что я должна это сделать.

– Малыш никому не скажет?

– Малыш никому не скажет.

– Если все окончится скверно, я даже не хочу думать о том, что с нами будет.