– Я рано завел детей. Они выросли и уехали. И старуха моя тоже.

– Она знала, чем ты зарабатываешь на жизнь?

– Да разве ж такое скроешь? Ей нравились деньги, но не оттуда, откуда они появлялись у меня. Ребятам мы никогда ничего не рассказывали. Мне не хотелось и близко их подпускать к этому… бизнесу.

– Умница.

– Ага. Только они все равно меня бросили.

– Не оглядывайся назад, Лео. Не надо.

Он пожал плечами, но потом улыбнулся:

– А мы тогда тут здорово наживались на рулетке! Любой ловкач катала может мухлевать в кости или в блэкджек, но только настоящий профи может долго крутить кидалово в рулетку. И это самое выгодное из всего, что можно назвать крупным делом при игре в казино. – Он с восхищением уставился на нее. – Ты самый лучший катала из всех, кого я когда-либо встречал, Аннабель. Ты умеешь любого обдурить. Менеджеры в казино перед тобой прямо-таки как дети. И ты чувствуешь опасность раньше любого из нас, – добавил он, имея в виду подозрительность сотрудников казино.

– А ты самый ловкий шулер из всех, с кем я работала, Лео. Даже когда какой-нибудь глазастый умник что-то умудряется заметить, ты все равно успеваешь передернуть, пока крупье не обернулся в твою сторону.

– Да, я неплохо умел передергивать, но факт остается фактом: ты всегда была ничуть не хуже меня. Мне иногда кажется, что твой старикан держал меня только потому, что ты на этом настаивала.

– Ну, ты мне слишком многое приписываешь. Пэдди Конрой всегда делал только то, что хотел сам. И в конечном итоге он нам обоим дал пинка под зад.

– Ну да, и оставил нас Бэггеру, чтоб тот порезвился. И если б ты тогда не продемонстрировала кошачью ловкость и быстроту реакции, он бы не промазал! – Он посмотрел в сторону океана. – Может, нам куда-нибудь туда отправиться?

Она вытащила у него изо рта сигарету.

– Ну вот, согрели друг другу душу теплыми воспоминаниями, а теперь пора и за работу.

Они направились было ко входу в казино, но вдруг резко остановились.

– Пусть скотовозы умотают, – сказал Лео.

У каждого казино имеется отдельный подъезд для автобусов, где чартерные машины начинают выстраиваться с одиннадцати утра. Обычно в них приезжают пожилые пассажиры, которые потом весь день проведут в казино, спуская денежки, полученные по соцстрахованию, и поглощая бесплатные закуски. Потом они рассаживаются по автобусам и едут домой, а остаток месяца им жить уже практически не на что, но они ждут не дождутся, когда вернутся сюда, получив очередной платежный чек от правительства.

Лео и Аннабель некоторое время наблюдали, как толпы престарелых граждан штурмуют вход в «Помпеи», чтобы успеть к моменту первого на сегодня извержения вулкана, а затем неспешно последовали за ними. Несколько часов они бродили по заведению и даже пару раз сыграли: Лео – весьма недурно в кости, Аннабель же предпочла блэкджек, выиграв больше, чем проиграла.

Потом они выпили в одном из баров. Лео наблюдал за крутобедрой официанткой со множеством косичек, которая несла поднос с напитками к третьему столу, где бросали кости и где собралось полно игроков, нетерпеливо ожидавших улыбки Фортуны и огромной прибыли. Аннабель тихонько спросила:

– Итак?

Он прожевал орешки и запил их виски с кока-колой.

– Стол блэк-джека номер пять. Такое впечатление, что «ботинок» там при сдаче выделывает кое-какие фокусы, – сказал он, имея в виду устройство для хранения колод и раздачи карт.

– Крупье в деле?

– Ну конечно! А у тебя что?

Аннабель отпила глоток вина, прежде чем ответить:

– Рулеточный стол рядом с вертящейся рекламной машинкой.