Захлопнув холодильник, Кира обшарила кухонные шкафы, но не нашла ничего, кроме груды старой посуды, пакета сахара, горстки муки и упаковки черного перца. Она сообщила о результатах поиска сидящему на табуретке Стасу, который сразу же погрустнел.

— А есть-то уже хочется — и по серьезному. Диетические блюда тети Ани особо не насыщают, — произнес он, открывая форточку и закуривая. — Ладно, чуть погодя сгоняем в гастрономчик, благо он рядом. И, кажется, неподалеку я видел рынок. Скажи мне, милое создание, — его мягкий голос стал откровенно заискивающим, — а умеешь ли ты готовить, поскольку я…

— Готовить я умею и люблю, так что можешь расслабиться, любезный братец! — деловито отрезала Кира, и лицо Стаса сразу же просветлело.

— Расслабляюсь, — сообщил он и, небрежно откинувшись, стукнулся затылком о кафель, и на него тотчас же со страшным звоном обрушилась подвеска с поварешками, шумовками и прочей мелкой кухонной утварью. Чертыхнувшись, Стас принялся собирать их с себя и с пола.

— Господи ты боже, в этом доме можно стать инвалидом — все время что-нибудь да падает! Хорошо, что бабуля не имела привычки вешать на стену сковородки!

Ворча в том же духе, он пристроил подвеску на место, после чего открыл кран и затушил окурок. Кира тем временем пощелкала выключателем, проверяя, горит ли на кухне свет, потом задумчиво заглянула в щель между холодильником и шкафом.

— Интересно, есть ли здесь крысы? На первых этажах таких домов всегда что-нибудь да водится.

— Крысы вряд ли, а вот мыши есть точно.

— Откуда такая уверенность?

— Оттуда, что на одну из них я как раз сейчас смотрю.

Кира резко обернулась и успела увидеть блеснувшие крохотные бусинки глаз и маленький серый комок, который метнулся к щели между раковиной и стеной и пропал. Она наклонилась и заглянула под стол, потом наскоро обмахнула взглядом кухню. Мышей Кира не боялась, но хорошо осознавала все неприятности, которые могут доставить эти маленькие грызуны.

— Значит, придется заводить кошку, — решительно сказала она, выпрямляясь. Стас недовольно поморщился.

— Не люблю кошек, вообще-то. Когда они на улице, то пожалуйста, а вот в доме…

— Ну, тогда будешь ловить мышей сам! От них нужно избавляться как можно быстрее — изгрызенные продукты, зараза…

— Ну, раз так сурово, то заводи, — удрученно произнес брат. — Только нормальную дворовую кошку, а не какого-нибудь там элитного перса, который будет целыми сутками валяться на диване и предаваться самосозерцанию, а ты будешь бегать вокруг него с мисочкой вареной курятины и уговаривать откушать.

— А ты большой специалист в этом вопросе! — Кира засмеялась.

— У моей подруги был перс. Такая сволочь!.. — Стас вклеил крепкое словечко. — Инка с него пылинки сдувала… И не дай бог было случайно наступить ему на хвост — казнили бы сразу, без зачтения приговора. А звали его Вениамин Рудольф Четвертый.

— Жуть! — отозвалась Кира, потом посмотрела на верх одного из шкафов, и ее улыбка слегка увяла. Там стоял канделябр с тремя свечами — пыльный, окутанный серебристыми паутинными нитями. Между двух свечей висел паучок, покачиваясь от врывающегося в открытую форточку ветерка. Уже третье место, где обнаруживаются свечи. Это наводило на нехорошие мысли, касающиеся перебоев со светом.

— Ну, пошли, осмотрим остальные покои, — предложил Стас, почесывая затылок.