— Я никогда не думал, что будет так? — хрипло произнес он и взглянул на Киру, и почему-то в его взгляде ей почудилось сожаление. — Ну что? Ты довольна, что пришла сюда?

— Я еще не поняла. Я знаю только то, что все эти люди не выглядят довольными. — И…

— Прекрати! — раздраженно перебил ее Стас. — Хватит думать о своем глупом страже! Он мертв — забудь про него!

— Ты дурак, Стас, — спокойно заметила Кира. — Знаешь, во многих отношениях ты не такой уж плохой человек. Но ты дурак. Ты знаешь, для чего мы здесь? Мы оба? Ты думаешь, все дело только в празднике? Мы пришли сюда добровольно. Мы оба до сих пор живы. Задумайся над тем, какое это может иметь значение.

— Милые мои внуки, перестаньте забивать себе головы всякой ерундой, — сказала Вера Леонидовна, кладя ладони им на плечи. — Все ожило, все цветет, все ждет только вас. Давайте же…

Не договорив, она застыла, глядя в дальний конец зала, откуда не так давно пришли Стас с Кирой, и на ее лице появился глубочайший восторг, смешанный с такой же глубочайшей досадой. Кира поняла, что пришел кто-то еще, и Ларионова, с нетерпением ожидавшая этого гостя, в то же время до самого последнего момента надеялась, что он не придет.

По залу на мгновение пробежала волна тени и холода и тут же исчезла, вернув празднику прежнюю яркость. Музыка умолкла, танец разбился, и пары, рассыпавшись, отхлынули к стенам, и вперед выступили стражи и сели, насторожив уши и глядя все в одну сторону — туда, где медленно шествовала через зал странная процессия.

Впереди шла черноволосая девочка лет восьми, красивая и хрупкая, по-взрослому кутающаяся в широкий тонкий пестрый шарф, но, в сущности, ничем не отличающаяся от миллионов других маленьких девочек, которые играют во дворах, смотрят мультфильмы, возятся с котятами и щенками и любят сказки. Девочка со спокойным интересом оглядывалась по сторонам, неопределенно качала головой и иногда походя проводила ладонью по загривку оказавшегося близко стража, и у того вырывался восторженный вой, но в то же время он весь как-то поникал под этой ладонью. Кира внимательней пригляделась к стражам, в которых сейчас было что-то очень необычное, и внезапно поняла, что стражам страшно.

— Это она!.. — прошипел Стас ей на ухо. — Смотри — это же она!

— Но это ребенок, Стас! — изумленно произнесла Кира. — Какая же это…

— Тихо — услышит! А кого ты ждала? Страшную старуху с клюкой?! Или вовсе какое-нибудь чудище?! Вспомни все, что я тебе говорил! Они такие, в каких поверили.

Следом за девочкой выступали три странных существа — высокие женщины, все в одинаковых длинных бледно-сиреневых платьях, спускавшихся из-под серебряных поясов мягкими складками, и за спинами всех троих чуть колыхались при каждом шаге большие черные крылья, чем-то отдаленно напоминающие орлиные. Женщины строго смотрели перед собой, поджав яркие, кроваво-красные губы, и в их волосах, уложенных в сложные высокие прически, сияли алые камни, похожие на замерзшую кровь. На поясе каждой висел острый кинжал.

— А это еще кто? — тихо спросила Кира. Стас пожал плечами.

— Не знаю. Может, Керы? По преданиям, они носились над полем битвы, пили кровь раненых и вырывали их души.

— Тогда чего им тут надо? С вырыванием душ тут и без них неплохо справляются…

— Прекратите галдеть! — зло сказала сзади Вера Леонидовна и толкнула их в спины.