Поговорила с ближайшей подругой — Зоей Леонидовной Шадурской: ««Пожаловались» с Зоей друг другу, что жизнь стала трудной. Главное, сколько на нас «надо» и «должно». А мы избалованные были, дороже всего ценили свою независимость».

Коллонтай наверняка обратила внимание на опубликованную в январе 1938 года заметку Германа Пёрцгена, московского корреспондента немецкой газеты «Франкфуртер цайтунг», под названием «Отставка дипломатов»:

«Из целого ряда столичных городов исчез добрый десяток советско-русских дипломатов, репрезентировавших Советский Союз. Большинство из них официально отозвано в Москву, они уехали, не попрощавшись, и в один прекрасный день советское правительство сообщило о назначении преемников. Так, например, было в трех прибалтийских государствах.

В отношении бывшего посла в Дании Тихменева было указано, что он оставляет дипломатическое поприще, чтобы снова посвятить себя врачебной деятельности. Советское посольство в Варшаве мотивировало отсутствие своего шефа семейными делами. О причинах отзыва Карахана из Анкары недавно сообщил московский Высший военный суд. Говорят, что преемник Карахана — Карский, также смещен со своего поста, а о Юреневе известно, что он не вернется больше в Берлин.

Бывший советский поверенный в делах в Греции, очевидно, своевременно сделал выводы из судьбы своих коллег. Его не отзывали в Москву, ему было достаточно того, что советский капитан пригласил его на чашку чая на свой корабль. Немедленно запаковав чемоданы, он отбыл в Париж…

Пять послов и столько же, или еще больше, посланников для внешнеполитического аппарата страны — это мощное кровопускание. О правительстве, характеризующем своих послов и посланников как каналий и шпионов, в свою очередь создается своеобразное впечатление. Легко представить, как приятно обмениваться рукопожатием с человеком, который, может быть, завтра будет болтаться на виселице».

Корреспондент особо выделил полпреда в Швеции: «Советский посол в Стокгольме г-жа Коллонтай пребывает сейчас в Америке, но из чувства справедливости следует заметить, что опасения престарелой дамы, может быть, и напрасны. Пока она еще пользуется милостью в Кремле».

Немецкий журналист ошибся только в отношении Николая Сергеевича Тихменева и полпреда в Эстонии Алексея Михайловича Устинова, умерших по естественным причинам.

Судьба остальных сложилась трагически.

Полпреды в Латвии Стефан Иоахимович Бродовский и в Литве — Борис Григорьевич Подольский были расстреляны.

Полпред в Польше — Яков Христофорович Давтян, первый начальник советской разведки, по возвращении в Москву был арестован недавними коллегами-чекистами и уничтожен. Как и Лев Михайлович Карахан, бывший заместитель наркома, которого в Москве обвинили в причастности к «военно-фашистскому заговору». Казнили и Михаила Андреевича Карского, проработавшего полпредом в Турции всего несколько месяцев, и отозванного из Берлина Константина Константиновича Юренева, который полтора десятка лет провел на дипслужбе.

А вот поверенный в Греции — Александр Григорьевич Бармин, который совмещал дипломатическую службу с разведывательной, не стал дожидаться пули в лоб. Он распрощался с советской властью, получил политическое убежище во Франции, потом переехал в США, где дожил до глубокой старости…

Эти фамилии — лишь часть обширного списка дипломатов, уничтоженных в годы массовых репрессий.