По инициативе барона Карла Густава Маннергейма, генерал-лейтенанта царской армии и фельдмаршала финской, на Карельском перешейке еще в 1920-е годы была создана система долговременных оборонительных сооружений. В 1938–1939 годах она была модернизирована. Однако «сотрудники нашей разведки, — вспоминал Мерецков, — считали эту линию не чем иным, как пропагандой». Советские танки подрывались на минах и не могли прорвать финские укрепления. Артиллерия не пробивала бетонные стены финских дотов. Советские части по вине неумелых командиров попадали в окружение, несли большие потери. Несмотря на огромное превосходство Красной армии над финнами, зимняя кампания протекала на редкость неудачно.

Особый отдел 18-й стрелковой дивизии докладывал своему начальству: «Все полки уничтожены полностью, нас беспрерывно днем и ночью забрасывают снарядами. Продержимся немного, умрем, не сдадимся. Торопите с помощью, иначе будет поздно. Дни наши сочтены, выручайте».

18-я дивизия была окружена, пыталась вырваться, но попала под сосредоточенный огонь противника, к своим пробились немногие. Виновным признали командира дивизии Григория Федоровича Кондрашова, по приказу Сталина его отдали под суд.

Рассекреченные документы особых отделов Красной армии, пишет член-корреспондент Академии наук Андрей Сахаров, «показывают катастрофические недостатки в состоянии советских вооруженных сил: слабый профессионализм командных кадров — выдвиженцев времен Гражданской войны, дремучий уровень рабоче-крестьянских бойцов, коррупцию, воровство и пьянство в армейских частях, нарастающую враждебность красноармейцев к бессмысленно жестоким армейским порядкам, слабую техническую подготовленность сухопутных и авиачастей…».

С 14 по 17 апреля 1940 года в ЦК партии проходило совещание начальствующего состава армии, посвященное итогам войны с Финляндией. Стенограмма рассекречена. Многие военачальники высказывались очень откровенно — наболело.

Плохо работали штабы, терялись в боевой обстановке, не знали ситуации на фронтах. Командование Ленинградского округа делало ставку на массированное применение танков, артиллерии и авиации. Но незамерзающие болота, леса, снег, отсутствие дорог помешали использованию тяжелой техники. Без нужды отдавались приказы перебросить танки с одного фланга на другой, но танки не обеспечивались горючим. В результате 600 танков стояли без движения, превратились в груду металла.

Авиации у Красной армии было больше, чем у финнов, но выяснилось, что летчики умеют летать только в хорошую погоду, да и аэродромы не готовы к зимним полетам.

Комдив Михаил Петрович Кирпонос рассказал:

— В восемнадцать часов наши истребители летят ужинать или чай пить, а в это время противник летит нас бомбить.

— Противник знает, когда наши летчики чай пьют? — удивился Сталин.

— Конечно, — подтвердил Кирпонос.

Комдива ждал стремительный взлет. Накануне Кирпоносу присвоили звание Героя Советского Союза. К началу войны генерал-лейтенант возглавит Киевский особый военный округ. Не имея достаточного военного опыта и знаний, он погибнет, обороняя город, а вместе с ним многие тысячи его бойцов и офицеров…

Финские солдаты защищали родину. Красноармейцы не очень хорошо понимали, во имя чего они воюют. В 1940 году объявили, что потери Красной армии в войне с Финляндией составили 48 тысяч человек. Сегодняшние подсчеты дали другую цифру: 130 тысяч убитыми. Финская армия потеряла 23 тысячи, в шесть раз меньше.

Выяснилось, что командование Красной армии не имеет точных данных не только о противнике, но о количестве собственных бойцов и командиров. Армии и дивизии не могли сообщить, сколько у них в строю, сколько убито и ранено, сколько попало в плен…

«Лыжи вовремя в армию не поступали, а когда, наконец, доставлялись до соединений, то оказывалось, что они были без креплений и без палок, — отмечал Андрей Сахаров.